А кактусы непременно расцветут… Памяти Геулы Коэн

А кактусы непременно расцветут… Памяти Геулы Коэн

Полоснуло по сердцу… Не стало Геулы Коэн. Ровно неделю не дожила до дня рождения – ей должно было исполниться 94 года. 25 декабря 1925 — 18 декабря 2019.

 

Я не была лично знакома с Геулой. Но ее личность, ее харизма, ее взгляды всегда были мне близки. С еще очень давних пор, когда я, совсем новая репатриантка, чуть больше года в стране, на первых в моей жизни израильских выборах голосовала за партию «Тхия». Это был март 1992 года. Я мало разбиралась тогда в нюансах и тонкостях местной политики, и о таком понятии, как электоральный барьер, не задумывалась. Мое сердце было с этой женщиной, одной из основателей партии «Тхия». А электоральный барьер партия эта не прошла…

 

Геула Коэн…. Красавица с пышными волосами, подпольщица с юных лет. Позже она напишет книгу об этом времени — «История подпольщицы». И напишет еще несколько книг…

 

 


 

 

Геула была не только политиком, но и талантливым журналистом. Ей, например, принадлежит одно из интереснейших интервью, взятых у Ривки Ааронсон. Это младшая сестра легендарной Сары Ааронсон, героини подпольной организации «Нили», трагически погибшей в 29 лет.

 

 


 

 

Наверное, все начинается в детстве. И любовь к родной земле зарождается тогда же… Геула родилась в Тель-Авиве. Родители ее отца Йосефа покинули Йемен в 1908 году, мальчику было тогда пять лет. Йосеф стал одним из основателей организации выходцев из Йемена в Израиле. А мама Мирьям, родившаяся и выросшая в старом квартале еврейского Иерусалима, имела марокканские и турецкие корни.

 

В молодости Мирьям была боевой медсестрой. Участвовала в битве в Тель-Хай, в той самой битве, когда погиб Йосеф Трумпельдор. 1 марта 2020 года мы будем отмечать столетие этому бою… А было Мирьям тогда шестнадцать лет.

 

Геула выросла в районе Тель-Авива с красивым названием «Йеменские виноградники». Квартал Керем-Тайманим появился раньше самого Тель-Авива, в 1906 году, и семья ее отца была одной из первых поселившихся там. Геула росла на идеалах, близких родителям. И выросла девушкой смелой, волевой и бескомпромиссной. Эти черты были свойственны ей всегда, в юные и в зрелые годы. Не уступать, не идти на сделку с совестью. Жить по своим и только своим принципам. Как же непросто это…

 

Геула. Ей было 17 лет, когда она стала членом подпольной организации «Эцель», а через год – «Лехи», основанной Яиром Штерном.  Из-за подпольной деятельности ей пришлось оставить учительский семинар «Левински», на котором она занималась.

 

С момента основания радиостанции организации «Лехи» Коэн была ее диктором, чем, конечно же, вызвала гнев британской полиции. В феврале 1946 года ее арестовали и приговорили к семи годам заключения. Отважная девушка сумела сбежать из тюрьмы, вновь ушла в подполье, вернулась к работе на радиостанции, которую продолжала до основания государства Израиль.

 

 


Геула Коэн на радиостанции «Лехи», 148 год, фото: правительственное пресс-бюро, Ханс Пинн

Вскоре после побега Геула вышла замуж за одного из лидеров «Лехи» Эммануэля Ханегби. Своего старшего сына она назвала Яиром. Яир родился с серьезными пороками организма и умер в юном возрасте. Имя ее второго сына Цахи Ханегби, депутата Кнессета от партии «Ликуд», думаю, известно многим читателям.

 

 


Геула Коэн со своим сыном Цахи Ханегби, 1989 год, фото: правительственное пресс-бюро, Яаков Саар

Но вернемся к судьбе самой Геулы…Позже, когда появится наше государство на карте, она завершит образование в Еврейском университете и получит вторую степень по библеистике, философии и литературоведению.

 

Геула Коэн… После Шестидневной войны она стала одним из инициаторов поселенческого движения. Затем, в 1969 году организовала агитационную поездку по США, основная задача которой была – поднять проблему права на выезд евреев СССР.

 

Та поездка завершилась голодовкой перед зданием ООН в Нью-Йорке и привлекла международное внимание. Она стала важным фактором в решении советских властей позволить советским евреям эмиграцию.

 

У самой Геулы не было никаких «русских» корней. Была очень еврейская душа.

 

Геула Коэн… В 70-х годах она возглавляла комиссию по вопросам алии и абсорбции, но когда были подписаны Кэмп-Дэвидские соглашения, покинула ряды «Ликуда» и перебралась жить на Синайский полуостров, в Ямит. Вместе с профессором Ювалем Неэманом и Моше Шамиром Коэн основала движение «Тхия», которое представляла в кнессете до 1992 года. До тех самых выборов…

 

 


Геула Коэн рвет Кемп-Дэвидские соглашения во время речи Картера в Кнессете, 1979 год, фото: правительственное пресс-бюро, Яаков Саар

Геула Коэн… В составе фракции «Тхия» Коэн стала одним из инициаторов Основного закона об Иерусалиме, признающего этот город единой и неделимой столицей Израиля, и закона о Голанских высотах. «Позиция Израиля была и будет неизменной: Иерусалим, единый и неделимый, является столицей Израиля», — так было заявлено тогда.

 

Геула Коэн… В 1994 году в знак поддержки жителей Кирьят-Арбы она приобрела квартиру в этом поселке. И до сих пор о ней тепло вспоминают жители Кирьят-Арбы. В 1998 году по инициативе Геулы Коэн в Иерусалиме был основан мемориальный дом Ури Цви Гринберга, первым директором которого она и стала. И в этом замечательном доме мне приходилось не только бывать на творческих вечерах, на презентациях «Иерусалимского журнала», но и выступать на его сцене.

 

Геула Коэн… В 2003 году она была удостоена Премии Израиля за заслуги перед израильским обществом и государством. Последние годы она жила в Мевасерет-Ционе, рядом с сыном и внуками…

 

 


Геула Коэн получает премию Израиля из рук Шарона и Кацава, 2003 год, фото: правительственное пресс-бюро, Амос Бен-Гершом

 

Таковы лишь штрихами начерченные короткие вехи ее большой Судьбы. Вот такой Женщины не стало 18 декабря 2019 года.

Я не ставила задачу в этом очерке подробно рассказывать о ее политической деятельности. Хотелось больше уделить внимание человеческим качествам ее личности, отношению к русскоязычной алие.  Я пообщалась с теми, кто был знаком с Геулой Коэн, людьми, судьба которых так или иначе была связана с ее судьбой. Хотелось почувствовать, какой запомнилась она…

 

Игорь Бяльский поэт, редактор «Иерусалимского журнала»

 

«Русский язык Геула не знала. В общении с репатриантами она полностью полагалась на Инну Винярскую, свою, не побоюсь этого слова – боевую подругу, одну из наиболее известных русскоязычных деятелей поселенческого движения. (Они вместе приковывали себя цепями к крышам Ямита, пытаясь предотвратить изгнание еврейских поселенцев из Синая, вместе держали голодовку под стенами Кнессета, добиваясь расширения еврейских поселков Иудеи и Самарии.) Когда Геула вместе со своими соратниками по «Лехи» основала в Иерусалиме Дом наследия Ури Цви Гринберга, Инне не надо было убеждать ее долго, что в Доме этом должно быть место и для новых граждан Страны.

 

Геула ей просто поверила, как прислушалась в начале двухтысячных и ко мне, едва лишь я выговорил, что один из лучших путей интеграции русскоязычных литераторов в стране и ее культуре – это изучение творчества великого израильского поэта и воссоздание его стихов на русском языке. Так начались в Доме Ури Цви Гринберга семинары Мастерской поэтического перевода, которые мы ведем все эти годы с равом Султановичем, давним учеником Геулы. Она согласилась со мной и с Инной, что этот замечательно теплый дом должен стать домом израильских литераторов, в том числе пишущих на русском.

 

Так, с выступления Юлия Кима и Владимира Дашкевича тогда же, в начале двухтысячных, возник в тёплом доме Геулы Коэн и литературный клуб «Иерусалимского журнала». В нем говорящие и пишущие на русском, жители не только столицы, но и других городов Эрец Исраэль собираются дважды в месяц, чтобы встретиться со своими любимыми поэтами и прозаиками.

И дома, теплее, чем этот, – у нас нет…»

 

 


С Ализой Гринберг, вдовой поэта, и Инной Винярской, координатором «русских» программ в Доме Ури Цви Гринберга, на заключительном вечере Третьего поэтического Фестиваля памяти великого поэта, где стихи Гринберга звучали на русском, фото: Михаил Польский

Светлана Аксенова-Штейнгруд, журналист, поэт, переводчик

 

«Спустя семь месяцев после репатриации, в начале 1992 года, я стала пресс-секретарем «Тхии» на русской улице. У меня коленки тряслись, когда руководитель русского штаба, кандидат в депутаты Кнессета от «Тхии» Яков Файтельсон повел меня знакомиться с Геулой Коэн. Об этой легендарной женщине я слышала и читала еще в Москве. В прежней жизни я не была робкой, но в Израиле начались «олимовские» комплексы: ну как я на своем ужасном иврите с ней объяснюсь? И что она может понять про меня, если даже не читала моих статей? Но через несколько минут разговора я, впервые в Израиле, почувствовала себя совершенно свободно и легко.

 

Геула была красивой женщиной, с пышными вьющимися волосами, жгучими черными глазами, смотревшими внимательно и доброжелательно. И она сказала: «Я сердцем чувствую, по глазам вижу, что ты нам подходишь, разделяешь наши идеи и идеалы».

 

Идеалы – это было для нее ключевое слово. Но, если назвать главное, определяющее ее качество, то это – чувство материнства. Странно звучит, не правда ли, когда речь идет об опытном политике? Но в том то и дело, что Геула не была политиком, а тем более, политиканом, каких развелось слишком много. Она их терпеть не могла!

 

 


Геула Коэн и Рехаваам Зеэви на марше в Старом городе Иерусалима, 1989 год, фото: правительственное пресс-бюро, Цвика Исраэли

 

Геула была женщиной, посвятившей всю свою жизнь осуществлению еврейской мечты, еврейской надежды. И даже в период предвыборной кампании она обратилась к новым репатриантам не с трескучими лозунгами и общими фразами, как это принято в политике, а с очень человечным воспоминанием: «В 1946 году я была арестована и приговорена английским судом к семи годам заключения. Во время приговора в зале суда я услышала наш гимн – «Атиква» («Надежда»). Это пела моя мама. Это был ее протест. Это была ее надежда…»

 

Я чувствовала ее материнское тепло, и мне было очень легко и интересно работать вместе с ней, под ее руководством. Она ведь была опытной журналисткой, и я многому научилась у Геулы.

 

Языковые барьеры практически не мешали, а ее искренность воодушевляла. В ней не было ни тени снобизма, высокомерия, а была та простота и естественность, какие свойственны аристократам духа. Да, она бывала резкой, непримиримой, прямолинейной, бескомпромиссной, иногда разгневанной. Но это все укладывается в одно слово – Мать.

 

 


Геула Коэн встречает в аэропорту выходцев из Эфиопии, 1990 год, «Мивца Шломо», фото: правительственное пресс-бюро, Альперт Натан

 

Она была матерью не только своему сыну Цахи Ханегби, а Матерью всем евреям, особенно галутным, которых хотела защитить, собрать в Израиле. Поэтому так неистово эта восточная еврейка боролась за наш выезд из СССР, за нашу нормальную абсорбцию. И поэтому так пламенно защищала свой Дом — Эрец-Исраэль. Разве мать, тем более еврейская, может позволить обидеть своих детей и разрушить свой дом?!

 

Это второе ключевое для Геулы слово – Дом! Когда из Москвы в гости в Израиль приехал узник сталинских лагерей, известный писатель Лев Разгон, я рассказала о нем Геуле. И она пригласила Разгона в свой дом, в Иерусалиме. Поводом к разговору стали две заметки, опубликованные в 1917 году в одной из английских газет.

В первой заметке шла речь об Октябрьском перевороте, организованном большевиками, во второй – О Декларации Бальфура, провозглашавшей право еврейского народа на свой национальный Дом. СССР перестал существовать, а мечта евреев о своей стране, казавшаяся утопией, осуществилась. Лев Разгон говорил о принадлежности к русской культуре и приверженности общечеловеческим ценностям.

 

Геула Коэн утверждала, что к общечеловеческим ценностям человек приходит только через национальное самосознание. И подарила гостю свою книгу воспоминаний, переведенную на русский, с такой надписью: «Льву Разгону – моему хорошему другу, с чувством радости от встречи двух детей одного народа, каждый из которых был евреем по-своему, но в конце пути они встретились в том единственном месте, где еврей чувствует себя дома».

 

Евгения Бурда, художник, в прошлом жительница Кирьят-Арбы:

 

«Очень грустно, когда уходят люди. И особенно грустно узнавать об уходе людей, ставших однажды душевно близкими. Мы познакомились с Геулой Коэн в 1994 году в Кирьят-Арбе. Я репатриировалась в 1992 году, и это поселение стало моим первым домом на Родине. До сих пор я благодарна такому стечению обстоятельств, ибо до сих пор берегу самые светлые воспоминания о первых годах жизни в Израиле. Я присоединилась к тем художникам, которые проживали в районе Кирьят-Арба и Хеврона, это Шмуэль Мучник и Барух Нахшон. И конечно, природа, и вся окружающая аура сразу же захватили мое воображение. Появились израильские картины, натюрморты, пейзажи. И однажды обо мне рассказали Геуле Коэн, которая в то время приобрела квартиру в Кирьят-Арба. Она сделала это с единственной целью – поддержать поселенческое движение в нашем районе, которое ей было очень важно.

 

Геула пришла в мой дом, посмотрела картины. У нее очень эмоциональное лицо, и я видела по нему, что мои работы ей нравятся. Она выбрала несколько картин. Сказать честно, я уже знала о ней, и была очень взволнована и рада нашему знакомству.

 

Я бы с удовольствием подарила ей свои картины. Но Геула ни в коем случае не согласилась. Она заплатила мне за них серьезную сумму по тем временам, и мои картины стали частью интерьера ее квартиры. Одна из них, это «Кактусы – сабры», написанная мною почти сразу после приезда, в 1993 году. Она особенно впечатлила Геулу, для которой кактус с его колючими иголками и мягкой сердцевиной много значил…

 

Она тогда сказала, что в этой картине для нее есть дополнительный смысл — это то, что выжило и дало жизнь на этой земле. Как мы все в Израиле!

 

 


 

 

Такой она запомнилась мне, улыбающейся, очень внимательной, абсолютно доброжелательной и своей… Да-да, то что называется своим человеком, без тени высокомерия или напускной гордости, что бывает свойственно людям ее статуса. Я безмерно рада, что мои картины украсили дом Геулы и доставляли ей эстетическое удовольствие. Пусть будет светлой Память о ней!» 

***

 

От себя хочется добавить, что я верю: кактусы на Земле Израиля обязательно расцветут. А имя «Геула» переводится, как «освобождение». Я думаю, что не случайно Йосеф и Мирьям назвали свою дочь так…

 

Светлая память Геуле Коэн!

Источник

Посмотреть также...

всего одна чайная ложка дешевой приправы существенно улучшит здоровье

Всего одна чайная ложка цельнозерновой горчицы благотворно влияет на состояние здоровья человека. Такого мнения придерживаются …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *