Некрасов Виктор Платонович

preview.php

11/23/2014   11:48:49

Писатель

«Бог ты мой, как трудно быть русским писателем. Как трудно жить по совести…» Виктор Некрасов

«Виктор Некрасов пришел в литературу отнюдь не как литератор, – он пришел как солдат, видавший будни войны и стремившийся только к тому, чтобы рассказать правду о них…» Е.Эткинд

Виктор Некрасов родился 17 июня 1911 года в Киеве.

Его отец был банковским служащим, мама – врачом. Родители Некрасова были в дружеских отношениях с Лениным и Луначарским. Они много лет прожили за границей. Виктор Некрасов жил с родителями также несколько лет в Париже, потом семья вернулась в Киев.

Некрасов учился на архитектурном отделении Киевского инженерно-строительного института, и одновременно — в театральной студии при театре российской драмы, которую окончил в 1937 году. Два года перед Второй мировой войной Некрасов работал актёром в разных театрах. На фронте Некрасов служил в должности полкового инженера, заместителя командира саперного батальона в Сталинграде, на Украине и в Польше. После Сталинградской битвы Некрасов, как он сам говорил, «с чистым сердцем и помыслами» вступил в партию, но первые сомнения относительно своего решения у Некрасова появились уже в 1946 году после постановления о журналах «Звезда» и «Ленинград».

Некрасов дважды был серьёзно ранен, и оказался в госпитале в Баку. После длительного лечения его комиссовали как инвалида, так как пальцы его правой руки почти не двигались, и врач посоветовал разрабатывать их самостоятельно – например, брать карандаш и ежедневно рисовать или писать. Тогда Некрасов решил создать нечто вроде любимого романа «На Западном фронте без перемен» Ремарка, только события он перенес в Сталинград, где воевал, и где впервые был ранен. Он начал работу в Баку, а окончил в Киеве, назвал роман «На краю земли» и предложил нескольким киевским издательствам. Ему везде отказали, и он отправил ее по почте приятелю в Москву, чтобы тот пристроил написанное, но указал на конверте неправильный номер дома.

В Москве по адресу, который указал Некрасов, жила Мира Соловейчик. Женщина удивилась, получив рукопись от незнакомого киевлянина, и отдала произведение известному тогда литературном критику Владимиру Александрову, с которым дружила. Тот увидел, что из неумелого романа может получиться интересная повесть, если ее сократить и переделать, и с такими рекомендациями вернул рукопись автору.

Некрасов переписывал сочинение ночью на кухне, при свете керосиновой лампы, потому что днем работал журналистом в газете «Радянське мистецтво». Его мама Зинаида Николаевна сетовала на сына за ночное творчество, та как керосин был недешев, а Виктору, чем больше он писал, тем меньше нравился результат. И если бы не требование Александрова показать ему повесть, он бы рукопись не переделывал. Переписав произведение, он снова отправил его в Москву. Александров дал прочитать повесть главному редактору журнала «Знамя» Всеволоду Вишневскому. Так в 1946 году повесть вышла под названием «В окопах Сталинграда».

Это был фронтовой дневник автора, в котором Некрасов описывал тяжелые бои и трудности, с которыми сталкивались солдаты во время войны. В этом произведение нет генералов, политработников и «руководящей роли партии», а есть только солдаты и их командиры, есть сталинградский окоп, мужество, героизм и патриотизм русского народа.

Эта книга определила очень важное направление отечественной военной прозы. Её исключительное значение признали Твардовский и Эренбург. Симонов, Бек, Гроссман и Платонов считали, что эта повесть Некрасова стоит в первом ряду лучших произведений о Великой Отечественной войне, и что это одно из самых высоких достижений нашей литературы. Но руководство Союза писателей отнеслось к повести резко отрицательно. От запланированного разгрома повесть спасла Сталинская премия, которую Некрасов отдал на приобретение колясок для инвалидов войны.

Новоиспеченного лауреата молниеносно приняли в Союз писателей Украины и избрали заместителем руководителя Александра Корнейчука. Поставили в очередь на элитное жилье, вскоре Некрасов получил просторную двухкомнатную квартиру в Пассаже возле Крещатика. Повесть быстро вышла в Москве и Ленинграде, ее переиздали огромными тиражами немало издательств Советского Союза, переведя на многие языки народов СССР.

Как вспоминал друг Некрасова, журналист и писатель Г.Кипнис, Некрасов всю жизнь оставался во власти некоего доброго ребячества. Например, есть автопортрет Некрасова, написанный им в манере Аненского и даже с его «подписью» на полотне. И даже хорошо знавшие этого художника не обнаружили подделки. Еще Некрасов умел подделывать марки и был по-детски счастлив, если почта тоже не обнаруживала подделки.

В 1954 году была опубликована повесть «В родном городе» о драматической судьбе фронтовиков, столкнувшихся при возвращении в долгожданную мирную жизнь, которая оказалась трудной, разоренной, безрадостной, с непробиваемым партийно-бюрократическим бездушием, за публикацию которой был подвергнут суровой партийной критике журнал «Знамя», а главный редактор Всеволод Вишневский снят с работы.

Некрасов очень любил Киев, никогда не уставал показывать свои излюбленные места всем, кто приезжал к нему. Это Некрасов нашёл дом Михаила Булгакова на Андреевском узвозе и рассказал про него, сам он добивался приведения в порядок выявленной им могилы Неизвестного солдата, разыскивал документы по истории белой гвардии в Киеве.

В 1959 году была опубликована повесть «Кира Георгиевна», и Некрасов написал в «Литературной газете» о необходимости увековечить память советских людей, расстрелянных фашистами в 1941 году в Бабьем Яре.

Сначала Некрасов пришел в ужас от того, что Бабий Яр превращают в свалку. И не допустил, чтобы это произошло. Потом, когда прорвались воды на Куреневке, и Бабий Яр решили смыть, а на этом месте построить стадион, Некрасов не дал сооружать стадион на костях погибших. А потом стал бороться за то, чтобы там поставили памятник. Памятник в Бабьем Яре был установлен, и в этом немалая заслуга писателя. За дружбу с деятелями украинской культуры Некрасова ругали как за связи с украинскими националистами. Когда же Некрасов выступил против создания в Бабьем Яре парка отдыха с развлечениями, его обвинили в сионизме.

Некрасова решили задействовать на «международной участке» и отправили в командировку в США, Италию и Францию. Туда пускали только избранных. Для заграницы личность Некрасова была идеальной кандидатурой – из дворянской семьи, в детстве жил в Париже, владеет языками, автор хорошо известной в мире повести. И одновременно свой – фронтовик, член партии. Ожидали, что писатель пройдется по всем порокам капитализма.

Он поехал и написал. Не памфлет, а легкие, немного ироничные путевые очерки. В библиотеках на тот номер журнала «Новый мир», который их напечатал конце 1962 года, читатели записывались в очередь. Потому что это было не единственное честное свидетельство о жизни по ту сторону «железного занавеса».

Командой «Фас!» прозвучало выступление тогдашнего первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева на июньском пленуме: «Меня удивляет в Некрасове другое – он настолько погряз в своих идейных ошибках, так переродился, что не признает требований партии. А это значит идти вразрез с линией партии, это уже другое дело». На следующий день, когда эту речь напечатали газеты, домашний телефон писателя замолчал. Отвернулись от него и многие коллеги-писатели. На партбюро Союза писателей рассмотрели его персональное дело, а на писательских собраниях начали «утюжить». Заклеймить не забыли даже на встрече писателей с рабочими завода «Арсенал». А в июне на пленуме ЦК КПСС Хрущев вновь ударил по Некрасову. Сказал, что тот потерял качества коммуниста, и призвал очистить партию от таких людей. Как результат, Виктор Платонович положил свой партийный билет на райкомовский стол.

О благородстве этого человека говорит и такой факт. Вскоре после отставки Хрущева осенью 1964 года писателя пригласил к себе Петр Шелест, тогдашний первый секретарь ЦК Компартии Украины, и предложил выступить на пленуме ЦК в Москве. Дал понять, что там должны окончательно развенчать свергнутого Хрущева. Некрасов отказался: «Лежачих не бьют!».

После первой волны репрессий против украинской интеллигенции в 1965 году был собран актив из представителей Союза писателей Украины, Президиума Верховной Рады УССР и ЦК КПУ. Во время собраний обсуждалось, точнее, осуждалось творчество И.Дзюбы, Л.Костенко, И.Драча, В.Некрасова и других писателей. Некрасов отвечал, что всегда показывал, показывает и будет показывать правду, за которую воевал в окопах Сталинграда. В зале раздались аплодисменты, и весь президиум во главе с Н.Подгорным принуждён был, как сказал А.Галич, «сдвинуть ладоши». Однако двухтомник Некрасова так и не был опубликован.

В 1966 году Виктор Некрасов подписал письмо 25-ти деятелей науки и культуры Ґенеральному секретарю ЦК КПСС с протестом против реабилитации Сталина, что стало началом его оппозиционной гражданской деятельности. Осенью 1966 года он подписал коллективное обращение в Верховный Совет РСФСР с протестом против новых статей криминального законодательства, введенных для борьбы с инакомыслием. А в 1968 году Некрасов подписал обращение к депутатам Верховного Совета СССР про то, что обвинительный приговор вынесенный демонстрантам,которые вышли на Красную площадь с протестом против введения войск в Чехословакию — нарушение основных прав и свобод граждан.

В 1969 году Некрасов выступил в защиту В.Чорновила в день 25-летия расстрела евреев в Бабьем Яре. Каждый раз его выступления сопровождались проработками, притеснениями и оборачивались запретом публикаций.

Некрасов всегда любил кино. По его сценарию снят фильм «Солдаты». В наитяжелейшие годы, когда его совсем перестали издавать, по сценарию Некрасова был создан документальный многосерийный фильм «Неизвестному солдату», который получил почётную награду на Лейпцигском фестивале документальных фильмов, и хроникальный фильм «Пятьдесят восемь минут в Италии».

В 1970 году произведения Некрасова впервые были напечатаны за рубежом в журнале «Грани». В июле 1972 сотрудники КГБ провели у него обыск, обнаружив самиздат. Некрасов вместе с А.Сахаровым выступил в защиту Л.Пюща, а в 1972 году Некрасов был вновь исключен из партии. Этот день, по его словам, стал называть наисчастливейшим днем в своей жизни. После чего Некрасов сразу попал в «чёрный» список секретаря ЦК КПУ В.Маланчука.

Давление и преследования Некрасова усиливались. В ходе второй волны репрессий против украинской интеллигенции с 1972-го по 1973-й годы многих деятелей культуры принуждали публично осудить Некрасова, а тех, кто отказывался, подвергали преследованиям.

В январе 1974 года у Некрасова был проведен 42-часовой обыск (правда, с перерывом на ночь), в результате которого было изъято семь мешков рукописей, книг, журналов, газет, писем, фотографий и других документов. В марте того же 1974 года Некрасова, гостившего в Москве, принудительно выслали на место проживания в Киев.

Позже в самиздате появилась статья Некрасова «Кому это нужно?» про преследования, которым он подвергался 11 лет, и про то, что, с ведома властей его изолируют от читателей, выталкивая в эмиграцию. Он писал об этом: «Лучше пусть читатель обойдётся без моих книг… Я никогда не унижу своего читателя ложью».

В эмиграции Некрасов, живя в Париже, работал на радио «Свобода» и продолжал писать. В передачах на радио сквозь шум «глушилок» иногда удавалось услышать его хриплый голос. «… Ни о чем не жалею, ни на что не жалуюсь, – говорил он. – Вот и живу… Милый, милый Киев! Как я соскучился по твоим широкими улицами, по твоим каштанам, по желтому кирпичу твоих домов, темно-красными колоннам университета… Умру – отвезут на Сен-Женевьев-де-Буа».

Им был выпущен сборник рассказов «Сталинград» в 1981 году и «Как я стал шевалье» в 1986 году. Последним произведением Некрасова стала «Маленькая печальная повесть».

Выступая по радио, он иронически отозвался о «трилогии» Брежнева, главным образом о военной ее части – «Малой земле», и его лишили советского гражданства. Два с лишним десятилетия на родине его книги не издавались, циркуляром Главлита были изъяты из библиотек, его имя было запрещено упоминать в печати и вычеркивалось даже из библиографических справок. Всего за границей он издал 6 новых книг (проза, дорожные заметки, зарисовки, эссе), однако отсутствие отзывчивой среды и своего читателя очень угнетало Некрасова.

Виктор Некрасов умер 3 сентября 1987 года в Париже и был похоронен на русском кладбище Сен-Женевьев де Буа.

Там же похоронены Бунин, Мозжухин, Мережковский и Галич. Для них родина оказалась мачехой – заставила покинуть ее пределы, грубо выбросила, нисколько не беспокоясь: а как же ей будет без них? На могильной плите надпись: «Виктор Платонович Некрасов. 17.6.1911-3.9.1987». На русском и французском. А еще – ржавый осколок то ли снаряда, то ли мины, который дважды пролил на войне его кровь.

«Он обладал смертоносным обаянием», – говорил режиссер Павел Лунгин и давал точные характеристики поведения Виктора Платоновича. – Он не был сознательным диссидентом, но «естественно дрейфовал в свободу».

«В своей жизни я встречал одного настоящего аристократа – Виктора Некрасова», – признавался Владимир Войнович.

В 2010 году о Викторе Некрасове был снят документальный фильм «Вся жизнь в окопах».

Текст подготовил Андрей Гончаров

Использованные материалы:

Текст статьи И.Раппа
Текст статьи «Как трудно жить по совести…» на сайте www.libozersk.ru
Текст статьи «Виктор Некрасов. Опальный лауреат» на сайте www.pda.privet.ru

17 июня 1911 года – 3 сентября 1987 года


Посмотреть также...

Иран угрожает местью Израилю за взрыв на ядерном объекте

04/12/2021  12:08:03 Глава иранского МИДа напрямую обвинил «сионистов» и пообещал жестко им ответить, когда сочтет …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *