Об освобождении террористов

21034-PikiWiki_Israel_8940_Shalit_concert-1024x682

10/24/2014   08:43:32

Пропорциональность или солдат — не ребенок

 

 

 

 

 

 

18 октября 2011 Гилад Шалит, захваченный в плен ХАМАСом, был возвращен в Израиль. За годы, прошедшие с момента обменной сделки Гилада на 1027 палестинских террористов, пришлось кого-то снова арестовывать, а некоторым организовывать путешествие в иной мир.

ХАМАС снова решил вернуться к попытке обмена и «обсудить условия обменной сделки». Напомним, что ХАМАС вновь заговорил о готовящейся сделке по обмену палестинских заключенных на фрагменты тел погибших израильских военнослужащих. Двух погибших солдат, Орона Шауля и Адара Гольдина, забрать с поля боя не удалось. ХАМАС решил сыграть на этом.

А почему бы и не сыграть, если в Шалитом так удачно получилось?

В этом контексте совершенно не имеет значению обстоятельства пленения солдат, выполнение или не выполнение ими своего долга или о давлении на правительство. Это совершенно другая тема.

В СМИ много говорится о правильности и справедливости нашей традиции обмена пленных, вызволения и возвращения домой наших граждан мертвыми или живыми в стены родного дома. Но у хамасоподобных своя логика, каждая сделка по обмену, особенно в такой пропорции, как в случае Шалита, является мощным стимулом к новым похищениям и попыткам обмена на более тяжелых условиях.

Израильское общество в вопросе обмена Шалита оказалось расколотым. Часть считала, что обмен нужно осуществить любой ценой, часть была против. В этом плане важно мнение адвоката Далии Габриели-Нур, преподавателя университета Бар-Илана. Она утверждала, что противники сделки – просто сторонники общества, в котором индивидуальность приносится в жертву на благо общества. Учитывая то, что на «русской улице» большинство было против такой сделки, намек более, чем прозрачен.

Некоторая часть освобожденных в рамках сделки террористов были депортированы в Газу, часть в другие страны – в Сирию, Турцию, Катар. Позже это было названо военным преступлением Израиля.

Что получилось в итоге?

Хусам Бадран, в прошлом командир боевиков ХАМАСа в Самарии, на совести которого убийства десятков израильтян, находясь в Катаре, сформировал в Хевроне террористическую группу для похищения израильских граждан. Сотрудники спецслужб в ходе следствия по факту попытку похищения израильтян смогли установить, что террористической ячейкой совершенно спокойно руководит находящийся в Катаре Хусан Бадран, тот самый, выпущенный на свободу в ходе сделки Шалита. Причем руководит комфортнее – в безопасности, в отличие от арестованных боевиков.

Его коллега Салах аль-Арури, находясь в Турции, сумел восстановить террористическую инфраструктуру ХАМАСа на Западном берегу. Террор, которым дистанционно управляют бандиты, освобожденные в рамках сделки по обмену Шалита, распространился по всей территории Иудеи и Самарии, как вирус.

А остановить террористов, которых сам Израиль выпустил на свободу, выслал за границу гораздо сложнее.

Есть старая, времен «сделки Шалита» передача Питерского ТВ, в которой достаточно подробно, на протяжении полутора часов ведется разбор и анализ ситуации и строятся прогнозы. Посмотрите эту передачу. Она не потеряла актуальности.

На чем все построено? На еврейской традиции, утверждающей, что человеческая жизнь бесценна. Арафат в свое время сказал, что «Матка арабской женщины – моё самое сильное оружие». То есть ничего страшного, потеряем пятерых мусульман – родим десятерых.

Прошло время, позади операция «Нерушимая скала», у нас пропавшие солдаты, и Израиль снова перед проблемой возврата их мертвыми или живыми домой.

Предстоящие переговоры в Египте делают эту проблему особенно актуальной.
Можно ли решить, как поступать в принципе, определить подход к таким сделкам? Мы – страна воюющая, вопрос насущный.

Но вопрос с пленными солдатами – каждый индивидуален, причем не только по обстоятельствам пленения или гибели солдата, но и по времени, прошедшему с момента события. Вопрос с Шалитом в момент пленения – это один вопрос, а с тем же Шалитом, но спустя пять лет – совсем другой.

Сначала это был вопрос возвращения пленного солдата, а потом, усилиями различных структур, вопрос стал несколько иным, он превратился в возвращение нашего общего ребенка. Но солдат не ребенок. Другой статус, и решения должны быть другие. Когда мать смотрит на своего ребенка – он высшая ценность, но как отправить ребенка в тыл врага, в рейд спецназа, в Энтеббе, в конце концов. Ведь он высшая ценность, он может погибнуть. Но он СОЛДАТ.

Конечно, он солдат, так что, его нужно бросить там, в хамасовских застенках? Конечно — нет. Обмен пленными, это что-то новое, или давно, веками используемое? Понятно, что нового в этом ничего нет.

И вот тут мы оказываемся на шаткой платформе пропорциональности. А эта проблема – не только проблема Шалита. Например, можно ли в ответ на стрельбу кассамами разнести Газу?

Или в операции «Нерушимая скала», в которой погибли 69 израильтян, а по данным медицинских источников сектора Газа, за время операции погибли 2141 человек?

Никто не предлагает взвешивать на аптекарских весах ущерб и в ответ на взорванную бензоколонку в Ашдоде взорвать такую же в Газе. Значит нет пропорциональности?

Пропорциональность есть, только на весах пропорциональности взвешиваются разносторонние проблемы, там с одной стороны Гилад Шалит и национальный консенсус, а с другой стороны тысяча бандитов. Сколько тянет именно «национальный консенсус»? В момент похищения – одно, а через пять лет совсем другое.

Но кроме «национального консенсуса» на весах пропорциональности так же находятся и национальные ценности и идеи, которые отдельные государства ищут, как Диоген искал человека (и не нашел, кажется).

Yidishe Kinderlah_2mБез национальной идеи народ умирает, как народ. Он становится, как бы, совокупностью людей, а не народом. Народом, исторически связанной общностью, людей делает объединяющая идея. И если деревья могут стать лесом просто количественно, то народ количеством не скрепишь.

Пропорционально или нет охранять 800 израильтян, живущих в Хевроне в окружении 166 тысяч арабов, силами израильской армии? Это менее половины процента населения! Взвесим?

Zastenchivaya Molelschitza_iХеврон — считается вторым по святости городом после Иерусалима. Там Пещера Патриархов, пещера Махпела, где похоронены библейские патриархи и их жёны — Авраам и Сарра, Исаак и Ривка, Иаков и Лея. Взвешивая целесообразность сохранения еврейского района Хеврона, на чашу весов нужно положить и это. А если не положить, то можно уравнять и Иерусалим и Гуш-Катиф. А какая, собственно, разница? Иерусалим просто зажат между арабскими селами, да и «мировая демократия» недовольна. А если отдать Иерусалим и выровнять границу в этом месте, то сколько сил и средств можно сэкономить.

Но если отдать, то исчезнет национальная идея, та, что де
лает нас народом, и мы быстро составим компанию всяким скифам, сарматам – таковых много.

Это слишком далеко от Шалита? Отнюдь! Ведь суть вопроса именно в пропорциональности. О ней и речь.
То, что «у евреев, согласно традиции и образу мышления, человеческая жизнь бесценна», стало уже общим местом. Вроде у нас традиция такая – все за жизнь.

Но в этих словах есть неточность. Во время восстаний в Эрец Исраэль, в царствование Антиоха Эпифана и в особенности во время Иудейских войн (перед разрушением Второго Храма и после падения его) еврейские рабы заполнили невольничьи рынки средиземноморья. Выкуп пленных евреи всегда считали великой мицвой. Но так как эта мицва считалась одной из самых важных, необходимо было также установить к ней ограничения.

Было установлено, что недопустим выкуп пленных по непомерно высоким ценам, чтобы не вздувать цены на еврейских рабов и пленных: «Не выкупают пленных за цену, большую их стоимости».

В плане рассматриваемого вопроса особенно характерным является арест рабби Меира из Роттенбурга (1215 г.). Император Рудольф требовал от еврейских общин большую сумму выкупа, и общины готовы были уплатить ее, но р. Меир не позволил, сказав, что следует выполнять наставления хахамим и не выкупать пленников за сумму, большую их стоимости. В прошлом он отдавал такие распоряжения по отношению к другим пленникам. И он умер в заточении. Что с него взять, средневековье.

И в заключение мое мнение по существу обменной сделки по Гиладу Шалиту. На момент захвата солдата нужно было делать то, что начали, но только идти до конца, не останавливаться, не решив задачи. Те, кто отдают распоряжения, сами не очень любят становиться шахидами, эту «великую» опцию они приберегают до других.

Но когда упустили время, допустили пятилетнюю обработку общества в интересах обмена любой ценой, то, как говорят, «поздно пить боржоми». Нужно было менять.

Но переговоры в Египте еще впереди. Еще есть время.

 

Освобождение террористов: пропорциональность или  солдат - не ребенокВладимир Янкелевич, Военный эксперт «Полосы»

 

http://evreimir.com/94539/141023_yankel_terror/

YEHUDInfo SelecTexts поделился(-ась) ссылкой.

 

Посмотреть также...

White House (США): замечания президента США Байдена о политике в отношении России

04/16/2021  12:56:37 Перед вами — полный текст долгожданного выступления Байдена об отношениях с Россией. В нем есть позитив: встреча …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *