Письмо Давиду Бен-Гуриону

DavidBenGurion

Менахем Вайнбойм

Давид Бен-Гурион родился в 1886 году в Плонске – тогда Россия, теперь Польша — у Авигдора и Шейндл Грин. В Палестине он взял другую фамилию — Бен-Гурион. Новое имя означало переход к новой жизни.

Дорогой Давид, может быть, ты сможешь помочь нам? В 1906 году ты приехал в страну, которая называлась «Палестина». Арабы на своих лодках перевезли тебя с корабля на берег в Яффо. Я прилетел через 73 года после тебя на самолёте из Вены и приземлился в аэропорту, названном в твою честь. Тебе, как и Теодору Герцлю, не понравился неторопливый левантизм Востока. У меня с ним проблем не возникло.

С самого начала твоей работы на святой для евреев земле ты хотел одного: еврейского государства. Мне не надо было бороться за его создание – оно уже было. Пришлось немного повоевать, но это мелочи. Со временем у меня возникли вопросы другого рода: о такой ли стране ты мечтал?

14.5.48 года ты зачитал Декларацию независимости Израиля и провозгласил о создании еврейского государства. Тебя уговаривали не спешить, твоё окружение дрожало от страха – оно ожидало нападения арабских банд. Моше Шерток, твоя правая рука, за день до этого вернулся из Вашингтона и рассказал о тяжёлой беседе с Государственным секретарём США Джорджем Маршаллом. Тот заявил: «Не смейте создавать своё государство. Вас всех прирежут и сотрут с лица земли, но мы не придём на помощь». Ты выслушал, но не испугался. Несмотря на опасности, люди поверили и пошли за тобой. Кто из наших лидеров сегодня пользуется таким авторитетом? За кем идти?

Давид, мы знаем, что ты был атеистом. На похороны ходил без кипы, и даже женился без раввина в мэрии Нью-Йорка на Полине Мунбас из Минска, работавшей старшей операционной медсестрой в городской больнице: заплатил 10 долларов за церемонию, поцеловал жену в щёчку и убежал на очередное собрание. После провозглашения государства ты освободил от воинской службы 700 религиозных. Кто из наших гигантов мысли в Кнессете или в правительстве решится сегодня ездить в субботу, есть некошерное на глазах у людей ШАС или ашкензийских ортодоксов? Кто посмеет сказать: «Только 700, больше нельзя!» От страха в штаны наложат. Платят за сидение у власти и не смущаются.

Почему ты думал о других больше, чем о себе? Твой заместитель получал 40 лир в месяц, а ты всего 13. У детей не было одежды на смену. Жена стирала платье дочки вечером, и утром та шла в нём снова в школу. На вечеринки стеснялась ходить: не было что одеть. Две дочери и сын жили не как дети главы правительства, а как дети сезонных рабочих в апельсиновом саду. Помнишь, как Поля во время твоих занятий гимнастикой по утрам (стоял на голове) говорила: «Продавай билеты, чтобы люди могли видеть тебя стоящим на голове. Тогда мы заживём хорошо». Кто их нынеших министров скромностью похож на тебя?

Твоя жена была склонна к анорексии. Ослабела, не успевала справляться с делами в доме. Ты приходил поздно ночью, становился у раковины и домывал посуду. Из нынешних политиков только Шимон Перес мыл посуду, когда его жена Соня ещё была жива, и он не был президентом. У кого он этому научился? Конечно, у тебя, когда был твоим секретарём. Потом уже посуду ему мыли другие.

Давид, я знаю, что всю жизнь ты любил только одну женщину – Рахель Нелькину, ещё из Плонска. Вы вместе приехали в Палестину, но после трёх лет жизни в киббуце Рахель не выдержала тяжёлой физической работы и твоего отсутствия. Она вышла замуж за другого. Через несколько лет ты писал ей: «Брось мужа, забирай детей и приезжай ко мне». В начале 20-го века писать такие вещи осмеливались немногие. Да и сегодня их немного.

Давид, в 1973 году тебя не стало. С тех пор нам не хватает тебя, твоего ума и решительности. Сегодня вместо того, чтобы решать проблемы, создают комиссии, но их рекомендации никто не выполняет. Проблемы остаются. Народ хочет видеть своих лидеров, обращающихся к нему в трудные минуты, хочет стать соучастником событий, а не пассивным налюдателем, желания которого никто в расчёт не берёт. Хочет, но напрасно.

Я знаю, что ты переживаешь за нас. Не волнуйся: то, что твоё поколение успело сделать, никто не сможет сломать. Вросло и не выкорчевать. Просто хочется небольшой передышки, возможности пожить без оглядки. «Немного солнца в холодной воде», как писала Ф. Саган. С солнцем – бог с ним, но немного прохладного ветра в полуденный зной душа жаждет, очень поможет.

Menahem-Vainboim

 

 

 

Менахем Вайнбойм. Ришон ле-Цион.

Посмотреть также...

Фотография из прошлого

11/28/2020  14:30:57 Мария Волынская Ноябрь 1952 года выдался очень холодным. Розалия попросив няню, Клавдию, которая …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *