Почему Газа не оккупирована дистанционно (ч.1) Газа не оккупирована дистанционно (ч.2)

Eugene-Kontorovich

11/15/2014   10:23:34

Юджин Конторович

Обвинитель Международного уголовного суда на прошлой неделе не нашла никаких нарушений юрисдикции в израильской военно-морской блокаде судов, стремящихся проникнуть в сектор Газа. Но она действительно сделала длинное попутное заявление – хотя необязывающее, предварительное и обесцененное многократными правовыми оговорками – что было бы «разумно» прийти к заключению, что Израиль оккупирует сектор Газы.

Обычно такое предварительное заявление не гарантировало бы проведение дальнейшей экспертизы. Но даже со всеми этими квалификациями, такой прокурорский аргумент не разумен. Это абсурдно и беспрецедентно. Он воплощает принципы, которые никогда не были и никогда не смогут применяться к другим ситуациям. Данная статья обсудит доктринальные и судебные упущения, связанные с анализом OTP (система однократного пароля в мобильной связи – Прим пер.) Последующая статья рассмотрит государственную практику, незначительность предписываемых Израилем полномочий, требующих применения OTP.

Оккупация обычно определяется как власть, осуществляющая «эффективный контроль» над территорией способом, который удаляет предшествующее правительство.

От оккупационной власти ожидается, что она обеспечит законность и правопорядок, предоставит важные услуги и все основные функции правительства – и, таким образом, обязана осуществлять такой контроль, который допускает всё это. Как выразился ICJ (Международный Суд), оккупация требует, чтобы территория «фактически находилась под властью армии противника». Никогда не было феномена такой «дистанционной» оккупации, длящейся девять лет спустя после конца физической оккупации и в присутствии чёткого и враждебного местного органа власти. Действительно, даже марионеточные правительства не считают оккупацией марионеточного правителя.

Вышеуказанный прокурорский аргумент нуждается в доказательстве, и, наоборот, в государственной практике или юридическом прецеденте. Его единственная правовая основа – однократное изречение в мнении, высказанном Международным уголовным трибуналом по Югославии. Само это изречение было поддержано ссылкой на не очень доказательное утверждение полевых директив Командования армией США, что оккупационная власть не должна иметь фактических гарнизонов на оккупированной территории, но может просто вводить туда войска. Даже если это верно – а это – не мнение большинства – оккупационная власть всё ещё должна осуществлять общий правительственный контроль над этой территорией. Как говорится в тех же самых полевых директивах, – оккупация включает в себя «жёсткое овладение вражеской территорией в целях её удерживания».

Действительно, тот же самый документ ICTY (Международного Уголовного Суда) говорит, что, даже если войска физически не присутствуют, предшествующее правительство, «должно быть лишено публичного функционирования», и оккупационные власти должны «учредить временную администрацию на данной территории». Ни одно из этих условий даже отдалённо не напоминает сектор Газа. Короче говоря, основным условием оккупации является замена местной власти оккупирующей ту или территорию. Но нет никакой предпосылки, что властей сектора Газа «заменили». Безотносительно отсутствия должного контроля на своей территории они, возможно, уступают в военном и географическом превосходстве Израилю.

Поразительно, что решение прокурора прямо противоречит недавнему прецеденту Международного Суда. В случае военных действий на территории Конго (дело Уганды против Конго, 2005г.), Суд принял во внимание масштабы оккупации Угандой территории Конго. В то время как войска Уганды оставили одну из провинций, они поставили своих союзников-боевиков во главе другой провинции. Тогда как они поддержали этих боевиков, и их войска могли войти в эту провинцию, Суд пришёл к выводу, что без действительного присутствия там солдат, этот случай нельзя было считать оккупацией.

Угандийская ситуация включала гораздо больший контроль, чем в случае с Газой. Там территория была завоёвана во время совместных военных действий. В Газе же проводится откровенно враждебная пропаганда. Уганда контролировала местные выборы и устранила местных чиновников. Угандийские войска контролировали аэропорт. И даже этого, по мнению Международного Суда – основного решения о том, что представляет собой та оккупация, было недостаточно.

Самое странное то, что прокурор вообще не выделил или обсудил войну Уганды против Конго. Это – вопиющее упущение. С другой стороны, прокурор удивительно опирается на точку зрения «международного сообщества», считающую Газу оккупированной территорией. Эта точка зрения является производной от двух резолюций Генеральной Ассамблеи ООН, которые называют Газу частью «оккупированных палестинских территорий», не объясняя, как это согласуется с привычными международными юридическими определениями оккупации.

Это, пожалуй, самая удивительная часть вышеупомянутой памятки прокурора. Генеральная Ассамблея — это явно политическое учреждение. Оккупация является правовым статусом с юридическим определением, установленным договором и обычаями. Оглядка на общественное мнение и обращение в политическое учреждение для определения юридического вопроса эффективно превращает Международный Суд в придаток мирового общественного мнения – то бишь, состязание в политическом популизме, а не в арбитра беспристрастных и общепринятых норм.

Юджин Конторович является профессором юридической школы Северо-Восточного университета и экспертом по конституционному и международному праву. Он также часто выступает с лекциями и пишет об арабо-израильском конфликте. 

Газа не оккупирована дистанционно (ч.2)

Это статья продолжает мою критику предварительной характеристики прокурора Международного уголовного суда относительно якобы оккупации Израилем Газы.

Поскольку Израиль вывел свои войска и эвакуировал своих граждан из сектора Газа в 2005 году, все государственные функции с тех пор выполняются местными палестинскими властями. Прокурор же полагает, что Израиль продолжает оккупировать Газу, потому что он по-прежнему вступает на её территорию. Этот прокурор завышает степень вмешательства Израиля в происходящее в Газе, но что более важно, её анализ заменяет термин «эффективный контроль» чем-то вроде «неким контролем или вмешательством», термином, неизвестным международному праву.
Рассмотрим «полномочия», отчеканенные прокурором, чтобы установить это существование оккупации. Большинство описанных акций Израиля просто не имеет отношения к вопросу эффективного контроля. Израиль имеет контрольно-пропускные пункты на границе с Сектором Газа, потому что это – его граница – и каждая страна контролирует вход и выход через свою границу (как это делает Египет на границе с Газой). Точно так же вопросы таможенных пошлин и налогов решаются по договоренности с палестинской администрацией, потому что грузы выгружаются в израильском порту. Действительно перевод таможенных пошлин властям Газы доказывает, что, на самом деле, они не являются израильскими. Так же, как использование в Газе израильской валюты не является каким-либо доказательством оккупации. Они решили использовать эту валюту, и можно использовать ещё какую-нибудь, если они захотят. Некоторые страны используют доллары США и очень сильно зависят от США, но никто и никогда не считал это равносильным оккупации.

Аргумент о случайных вторжениях израильских военных в Газу ещё слабее. Каждая страна оставляет за собой право на вхождение на соседнюю территорию, когда существует военная необходимость. При оккупации это право сохраняется даже тогда, когда нет военной необходимости. Израиль не претендует на право осуществления военной оккупации, когда входит в Газу, а скорее на право осуществления самозащиты. Каждый раз, когда две враждующих страны находятся друг около друга, такая необходимость вполне вероятна. Когда необходимо, Турция входит в Сирию. Неуместным было бы считать лёгким вхождение Израиля в Газу; даже будучи более сильной страной, этого не делает ни один оккупант.

Что касается контроля воздушного пространства, то сам Совет Безопасности ясно дал понять, что это не считается оккупацией в соответствии с военным законодательством.

Действительно, по этой логике прокурора, Сектор Газа оккупирует Израиль.

Во-первых, Газа оставляет за собой право на вход в Израиль, когда существует военная необходимость, и она осуществляет это право. В самом деле, она роет тоннели прямо в Израиль: а это – прямая физическая оккупация территории.
Кроме того, Сектор контролирует некоторые стороны жизни в Израиле.
Он решает, например, когда на юге будут открыты школы, и, когда они будут закрыты в связи с ракетными обстрелами. И в самом деле, власти Газы хвастаются тем, что они могут закрыть аэропорт Израиля, когда они захотят. Тем не менее, это всего лишь означает, что Газа ведёт против Израиля боевые действия, а вовсе не его оккупацию.

Действительно, по той же самой логике, можно сказать о Египте , что он оккупирует Газу, поскольку он контролирует и укрепляет границу с ней и когда это необходимо, участвует во вторжениях в Газу. Подобным образом, международное сообщество не считает, что Восточная Украина оккупирована Россией, несмотря на то, что она находится под контролем российских организованных вооруженных боевиков, при поддержке российских войск.

Ни одна из других подобных ситуаций не рассматривается как оккупация, вывод прокурора, который бросается в лицо всей международной практике. Действительно, ЕС недавно занял такую позицию, что Западная Сахара не оккупирована Марокко, несмотря на тотальный контроль последнего его реальными войсками. Это все стоило бы учесть прокуратуре, но они сбрасывают это со счетов, как и другую государственную практику. (Я имею в виду политику ЕС относительно Марокко).

Как ни странно, решение Международного Суда было принято вскоре после столь широковещательного решения Швеции признать палестинское государство. Шведы являются ярыми сторонниками международного права и не верят в короткие пути посредством объективных критериев Монтиведео для признания новых государств (В Монтиведео была принята Конвенция, которая составила декларативную теорию государственности как признанную часть обычного законодательства – Прим. пер.).

Таким образом, в объяснении своего решения, Стокгольм заявил, что у палестинцев действительно есть правительство, власть, осуществляющая управление. Он сравнил их с Косово и Хорватией, где произошло признание, когда у правительства были под контролем лишь некоторые части из заявленной им территории. Шведы не уточнили, какую территорию контролирует палестинское правительство (и какое именно правительство), но по-видимому эта территория будет включать в себя сектор Газа и Зону А.

Даже помимо того вопроса, считается ли Палестина государством, большая часть мира признаёт палестинское «правительство», которое включает в себя также и Газу. Правительство управляет, и, следовательно, осуществляет эффективный контроль. Так что тот прокурор действительно руководствуется мнением международного сообщества, но она имеет проблемы, так как эти взгляды противоречивы. То есть налицо – опасность отступить от юридических норм в пользу политических.


Посмотреть также...

Иран угрожает местью Израилю за взрыв на ядерном объекте

04/12/2021  12:08:03 Глава иранского МИДа напрямую обвинил «сионистов» и пообещал жестко им ответить, когда сочтет …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *