Правительство США распустили по домам, а мы пошли в бар

371931_1588646665_1908328261_n

Михаэль Дорфман

Октябрь 07, 2013   10:01:48 AM

— Я бы ожидала от демократов того же самого, что делают республиканцы,- говорит Одри Хейне и затягивается сигаретой. — Пускай бы парализовали правительство, и не дали случится интервенции в Ираке. Чтобы тормозили их из-за разрушительных налоговых скидок, которые Буш дал богатым и тем создал огромный дефицит платежного баланса.

Мы познакомились с Одри во время жаркой осени 2011 года на демонстрации протеста «Оккупай Уолл Стрит». Она преподает  политические науки в колледже. Мы договорились встретиться с ней в маленьком баре в Вашингтоне, где она любит проводить время. Здесь собирается разный служилый люд американской столицы. Там я сделал репортаж о том, что чувствует народ по поводу секвестра. Материал разошелся по сети и получил особенно много откликов и комментариев.

— Обама и его администрация рассуждают том, что «дело надо делать», что граждан не должна интересовать политика. — говорит Одри, — Однако, за последние 30 лет положение 99% американцев ухудшается, и компромиссы делают только за наш счет.

— Наконец-то в Америке появилась оппозиция, которая делает то, что обещала своему избирателю. За пять лет Обама постоянно выражал желание идти на компромиссы и вести переговоры с республиканцами, а не с прогрессивными и либералами в своей партии. Вот теперь они прикрутили ему краны и хотят вести переговоры.

В Конгрессе США так и не смогли договориться по поводу государственного бюджета. Потому с понедельника 1-го октября правительство США осталось без финансирования и работает в ограниченном режиме. Не договорились стороны по поводу реформы страхования здравоохранения, так называемого Обамакер. Реформа эта является главным, и, наверное, единственным достижением президентства Обамы, однако непопулярна у большинства американцев. Правые не хотят обязательной страховки, и вообще не любят вмешательства государства в их дела, боятся изменений, поскольку за последние 30 лет все изменения были не в пользу среднего и рабочего класса Америки, считают реформу взяткой избирателям. Левые и прогрессивные не любят Обамакер за то, что он не содержит главного обещания — всеобщего общественного страхования, как принято во всем цивилизованном мире и считают ее взяткой страховой индустрии, жадным госпиталям и алчным докторам.

Однако, главный вопрос, который занимает американских политиков, СМИ, социальные сети и застольные беседы — «кто виноват?» демократы или республиканцы, Обама или конгрессмены от Чайной партии.

По моим наблюдениям американцы любят возлагать вину за происходящее (в основном на «них»), но редко готовы говорить об ответственности. Особенно, когда дело касается элит.

Осознание ответственности элит — не самая сильная сторона американского менталитета. Мои американские собеседники с удивлением воспринимают утверждение, что ответственность несут обе стороны, поскольку находятся при исполнении обязанностей и довели до того, что правительство свертывает свою работу.

Не случайно, что никто не понес персональной ответственности за колоссальные системные провалы последних десятилетий. Никто не ответил за теракт 11 сентября 2001, когда кучка вооруженных картонными ножами террористов обыграла самую крупную в истории службу безопасности. Никого не отвечал за мифическое оружие массового уничтожения, за развязывание провальных войн в Ираке и Афганистане. Никто даже не уволен за раздувание спекулятивных пузырей и за порочные финансовые махинации, приведшие к глобальному финансовому краху 2008 года. Я спросил об этом Одри.

— Ну, — усмехнулась она — У нас скажут, что не принято устраивать показательных процессов и казнить людей на площадях.

Пока же около дух миллионов федеральных служащих правительство распустило по домам. В Вашингтоне, где сконцентрированы многие федеральные службы, это чувствуется лучше всего. При входе в бар большая вывеска оповещает о «больших скидках по поводу закрытия правительства». По всему городу такие рекламы, как та, что любезно предоставила нам вашингтонский журналист Наташа Мозговая, в недавнем прошлом руководитель корпункта израильской газеты «Хаарец» (здесь фото). В газетах было много о том, что и президент Обама сходил пешком один квартал от Белого дома, чтобы поесть сэндвич со скидкой в ресторанчике.

Телевизор в баре показывает кадры, как полиция застрелила женщину, предположительно пытавшуюся проехать через баррикаду, закрывающую Капитолий. Там как раз заседал Конгресс, и вся Палата представителей почтила вставанием героизм охраны. Позже оказалось, что стреляли по машине, где был ребенок. Убили безоружную женщину, Мириам Керри, страдавшую, по-видимому, психическим расстройством. Позже оказалось, что в операции участвовали полицейские, которые пришли на работу, хотя им за это не платили. То ли боязнь потерять работу, то ли типичный американский трудоголизм, который здесь почитается национальной доблестью.

Линда Болтон, которая привела нас в этот паб — интересная женщина средних лет. После колледжа, где она изучала советологию и русский язык, Линда попала в интернатуру в Конгрессе США. Она работала в штабе сенатора Джона Керри, нынешнего государственного секретаря в правительстве Обамы. Среди прочего, Линда отвечала за подготовку к сенатским расследованиям деятельности организованной преступности из бывшего СССР.

Сегодня Линда — хозяйка агентства, предоставляющего услуги любителям собак. Их в Вашингтоне огромное множество. В агентстве выгуливают собак, присматривают за ними, когда хозяева заняты, посредничают при торговле щенками и многое другое.

— Мы недосчитались 25 собак. Это значит, что мы теряем 1000 долларов в день — около четверти нашего дохода. Люди привязаны к своим  собакам. Понятно, что если люди останутся дома, то в этот день они не приведут свою собаку к нам.

На вопрос о том, как долго она выдержит, Линда смеется «Если мы лопнем, то это случится после того, как обанкротится правительство США».

Линда пригласила в бар своего знакомого Тома. Он — сотрудник аппарата конгрессмена-республиканца из Канзаса. На вопрос, не пострадает ли репутация его партии, Том смеется:

— Репутация у политиков и так ниже плинтуса. Рейтинг Конгресса в Америке и так очень низок, так, что падать там некуда.

— Однако, главное не рейтинг, — продолжал Том уже каким-то другим, официальным голосом, — Главное — не оглядываться на рейтинги, а делать то, что правильно.

Опрос CNN подтверждает слова Тома. 87% американцев не одобряют работу главного законодательного органа страны. Том тоже в вынужденном отпуске. Он рассказал, что многие конгрессмены остались без сотрудников. В отпуск отправили уборщиков, помощников, референтов и секретарей. «Конгрессменов отрезали от избирателя», — сказал Том.

На самом деле, некоторые депутаты как раз оказались ближе к народу, чем прежде. Днем я позвонил в Конгресс, и, небывалое дело, в одном месте трубку взял сам конгрессмен, а не его помощники. Депутат-республиканец из Теннеси Фил Роу, сказал, что его партия хочет переговоров, а демократы играют с ними в пинг-понг, отклоняют все их законопроекты.

— Надо иметь какие-то способы договориться, — ответил конгрессмен на вопрос, почему бы не отделить бюджетный процесс от финансирования текущей деятельности правительства, — Если другая сторона отказывается вести переговоры.  Влиять на работу федерального правительства является одним из них. Подняти планки задолженности — другой способ.

— Президент сказал, что не будет вести переговоры по долговой планке, хотя он вел с нами переговоры два года  назад. Президенты до него тоже это делали, и Рональд Рейган и Билл Клинтон. В этом нет ничего необычного. Так работает американская политика.

Обама пугал всех крахом во время  секвестра. Секвестр продолжается, но никакого краха не наблюдается. Доверие к правительству в этом вопросе резко упало. Впрочем, доверие американцев к своему правительству и до того было невысоким. Лишь 15% американцев согласны с утверждением, что правительство способно делать правильные вещи.

Тем временем в баре потихоньку собирался народ. Джеф Дубнер, немолодой работник какого-то правительственного ведомства:

— Самое тяжелое в этом деле, это решать, кто нужен, а кто не нужен, кто исполнят существенные обязанности, а кто несущественные. Обидно, если ты оказался несущественным.

Дело вероятно не только в обиде, но и в страхе потерять свое место.

— Администрация Обамы — это настоящий убийца хороших мест, — говорит Одри, — Они действуют вопреки всем экономическим теориям и ликвидируют во время тяжелейшей рецессии миллионы хорошо оплачиваемых рабочих мест среднего класса в общественном секторе. При Обаме также продолжается начатая при Буше усиленная приватизация общественного сектора. Частные бизнесы не могут заполнить этой дыры, да и в частном секторе создают новые рабочие места в основном низкооплачиваемые в сфере услуг.

— Все это еще больше подрывает американский средний класс, и так разрушенный глобализацией, деинсдустриализацией, демаскулинизацией и другими новшествами неолиберальной модели корпоративного капитализма. Особенно это отражается на афро-американском среднем классе, созданном в результате положительной дискриминации политики равных возможностей.

— Они мне наносят двойной вред своими действиями, — угрюмо сказал сидевший рядом за стойкой Маркус, афроамериканцец, сотрудник какой-то федеральной социальной службы. —  Вред, как старательному работнику, и как налогоплательщику. 

Джон Вандербек — подрядчик, работающий на Пентагон. Его работа — не какие-то там оборонные секреты или высокие технологии, а уборка помещений и уход за зелеными насаждениями. Я познакомился с ним, когда собирал здесь материал про секвестр. Тогда он не знал, как отразится на его бизнесе. Теперь знает — он потерял около 40% доходов и должен искать дополнительные заработки в частном секторе. С вторника Вандербек не работает, теряет каждый день деньги, которые нужны для оплаты счетов.

Еще один парень, тоже Джон. Фамилии не сказал, да и о своей работе говорит осторожно, мол, контрактор, оказывает профессиональные услуги правительству.

— Работаем без денег. — говорит Джон. —  В нашем бизнесе, главная ценность — это твои заказчики. Их никак нельзя потерять. Если они не могут платить, то сидишь без денег.

Наташа Мозговая сфотографировала грузовичок, на заднем стекле которого красовались две наклейки — белая звезда американской армии и второе, написанное от руки «Готов работать за патроны».

— За неделю теряем 8000 долларов, говорит Джоанна — партнер в туристическом бюро, водит туристов в заповеднике Блакватер в Мериленде. — Это треть нашего оборота.

Заповедники, национальные парки, музеи и мемориалы закрыты. В том числе и те, что расположены вдоль Национальной аллеи, ведущей от Капитолия к Белому дому.  Рассказывают, что группа пожилых ветеранов, возможно, в последний раз в жизни, приехала к Мемориалу Второй мировой войны. Охранники отказались их впустить, но с помощью нескольких конгрессменов они отодвинули барьеры и прошли почтить память погибших. Конгрессмены не постеснялись при этом обругать охрану.

— У меня две дочери, — жаловался Дейвид Робертс, — сотрудник министерства просвещения, — Одна заканчивает медицинскую школу, другая начала учится в колледже. Еще ипотечная ссуда, счета… Однако мое положение лучше, чем у других.

Много американцев верит, что у них положение лучше, чем у других. Иначе бы опросы не показывали, чуть ли не 90% верят, что они относятся к среднему классу.

Пегги работает в Национальном институте здравоохранения. Их тоже закрыли. Они занимаются борьбой против болезней. Пегги занимается оформление грантов на для различных научных учреждений на исследования борьбы с раком. Гранты могут и подождать некоторое время, но у института в Мериленде есть свой собственный госпиталь, где лечат больных раком детей.

Линда знакомит с Ники, крупной афро-американской женщиной, работающей в программе доставки пищи на дом пожилым людям.

— Для стариков наша программа зачастую единственная горячая пища, которую они имеют, — говорит Ники, — Мы получаем 70% нашего финансирования из федеральной казны. У нас есть на неделю-полторы. Обещали помочь из муниципалитета, но там тоже средства ограничены.

— Если правительство не будет работать, что недели через две мы будем вынуждены простить у людей заплатить за питание. Это 5 долларов в день, и для тысяч пожилых, живущих на пособие по старости — это дорого.

— Я не люблю республиканцев, мне противна эгоистическая и человеконенавистническая идеология Чайной партии — говорит Одри, — Однако я уважаю то, что они делают. Наконец-то у нас есть оппозиция. Нам надо у них учиться, как бороться.

— Обама — самый правый президент-демократ за последние 75 лет. Он не лидер, а аппаратчик. Выполняет долговременную стратегическую программу Демократической партии.

— Стратегия в том, чтобы маргинализировать Республиканскую партию, как партию пожилых белых, в глазах растущего небелого населения. — говорит Обри, — Одновременно демократы стремятся убедить Большой корпоративный бизнес, что  способны лучше обслуживать их интересы.

— Демократы перенимают все идеи и программы республиканцев — свободная торговля, приватизация. Медицинская реформа Обамы позаимствовала все республиканские идеи по этому поводу, а идею общественной медицины и всеобщего здравоохранения выбросила за борт.

— Демократы присвоили у консерваторов идею торговли углеводородными выбросами. Форсированным темпом идет глобализация, готовятся новые соглашения о «свободной торговле». Социальная пропасть в правление Обамы расширяется невиданными темпами. Да и куда не посмотришь, в этом президентстве ни одной новой идеи, а лишь реакционное старье.

— В 2008 году Обама озвучивал целый набор прогрессивных идей, однако даже не подумал его осуществить.

«Радикальные консерваторы» из Чайной партии очевидно не отчитываются перед Уолл-Стрит и генеральными менеджерами крупных корпораций,  говорит Одри в ответ на замечание, что и республиканцы связаны с Корпоративной Америкой. Обама призвал на помощь тяжелую артиллерию Большого бизнеса. Банки «слишком большие, чтобы упасть», при Обаме стали еще больше. Менеджер Гольдман-Сакс грозит всяческими бедами, если Конгресс не примет бюджет, и самое главное, не поднимет планку государственного долга.

Сколько все это будет продолжаться?

— Пока обе партии не почувствуют политический вред для себя. А до этого очень далеко. Стороны еще больше поляризовались. Республиканцы укрепляют свою репутацию среди электората. Демократическая партия теперь заявляет, что получает беспрецедентные миллионные пожертвования, очевидно, не от бедных людей.

Федеральному правительству уже приходилось переживать подобное 20 лет назад. Однако происходящее теперь — это не конфликт двух партий. Это противостояние в Республиканской партии между сторонниками старых закулисных сделок вашингтонской политики и новых радикальных политиков, пришедших на волне протеста людей, видящих, что их положение резко ухудшается. Одри надеется, что и в либеральном и демократическом лагере такие силы, показавшие себя во время Оккупай Уолл Стрит придут в политику и устроят в там «чистку, как чайники устроили у республиканцев».

Тем временем Конгресс проголосовал за то, что всем служащим заплатят за вынужденный отпуск, чем успокоил служащих. В частном секторе такой роскоши не будет. Чем бы все не закончилось, это добавило в нарастающий страх американцев перед завтрашним днем, создало еще больше неуверенности в будущем, что никогда не было типичным для этой страны. Что-то здесь надломилось, если все больше людей выбирают не характерную американскую жизненную стратегию победить, а уходят в упорный отказ, чтобы не проиграть. И это уже совсем другая Америка.

Михаэль Дорфман

Материал предоставлен автором. США.

Посмотреть также...

ЦАХАЛ атаковал в Газе 600 целей и готов к наземной операции

05/13/2021  15:59:44 время публикации: 13 мая 2021 г., 07:22 | последнее обновление: 13 мая 2021 г., 07:42 Пресс-секретарь …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *