Реклама
Реклама

ХОЛОДНОЕ СЕРДЦЕ ОБАМЫ: ПРОПОВЕДЬ ПРЕЗИДЕНТА НА КЛИРОСЕ

Реклама

31338_image

02/11/2015   08:15:09

Уэсли Пруден

ПОДПИСИ К РИСУНКУ В ПРОЧТЕНИИ ПЕРЕВОДЧИКА:

Слева Б. Обама («Холодное Сердце»):

« Давайте не будем возноситься на нашей лошади и обвинять те бедовые головы!»

«Христиане, правда, такие нехорошие… О, это было 1000 лет назад»

Справа два предполагаемых крестоносца Евросоюза:

Один: «Не атакует ли нас радикальный ислам?»

Второй: «Мы не можем даже так говорить: «радикальный ислам».

Президент Обама вчера облачился в молитвенные одежды и поехал по Коннектикут Авеню до Вашингтон Хилтон, чтобы произнести проповедь на клиросе. Свой текст он позаимствовал из первой главы «Книги о моральном равенстве» и позволил, чтобы прозвучали оба первоисточника. Он выступил с амвона «Национального Молитвенного Завтрака», учреждённого в качестве ежегодного мероприятия конгрессменами­христианами 60 лет назад (проводится в Вашингтоне, Д.К. в 1­ю среду февраля – прим. пер.). Оно стало поводом для политиков собираться вместе не столько для того, чтобы молиться, а показать кому­то, что они молятся. Такие молитвы часто становятся нелицеприятными обращениями к небесам, попытками открыто указать Б­гу на то, что здесь происходит. Г­н Обама до сих пор был не в состоянии очень много говорить об исламском терроризме или даже произнести в одном и том же предложении слова «исламский» и «терроризм». Возможно, этот «Молитвенный Завтрак» был в то время и в том месте, которые он ожидал, чтобы сказать, что все в мире знают правду, что ислам, искажённый или нет, принёс миру колоссальную боль, и что в некотором уединённом месте его следует устранить и лететь дальше, прямо в 21­й век. Увы, нет. Если он хочет найти подходящее время и место, он всё ещё ищет их. Его спичрайтеры дали ему обычные понятия, чтобы рассказать банальности о религиозной свободе и правду о том, что каждый должен иметь право исповедовать свою веру, однако человек выбирает, чтобы изменить её по своему выбору, или не исповедует никакой веры вообще, если это питает его душу, и не надо ставить ему в вину, если он думает не так, как другие. (Местоимения здесь общие, в том числе и мужские, и женские, но президент, который политически корректен в отношении значительной вины, избегает местоимений, кроме ссылки на Всевышнего). Он не назвал кого­либо по имени или хотя бы то место в мире, где кто­то рискует сохранить голову на плечах из­за изменения своей религиозной «веры», не являясь ни пресвитерианцем, ни буддистом, ни индусом, ни готтентотом. Так где же те места, где опасаются «фетвы» (в исламе решение по какому­либо вопросу, выносимое муфтием, факихом или алимом – прим. пер.), где имам может случайно вынести смертный приговор во славу правоверия? Как могут верующие люди, спрашивает он, примирить «глубокую добродетель, силу, стойкость, сострадание и любовь, которые могут проистекать из всех наших конфессий, работать наряду с теми, кто стремится захватить религиозность [веру] в своих собственных кровавых целях?» Человечество, по его словам, борется с этой головоломкой на протяжении всей истории, и просто, чтобы убедиться, что все об этом знают, кто об этом говорит, он назвал этих преступников по имени. «Чтобы не заходить слишком далеко и думать, что это уникальный случай по сравнению с другими, вспомним, что во время крестовых походов и инквизиции, люди совершали страшное деяния во имя Христа. И в нашей стране, рабства и законов Джима Кроу (рабовладельческие законы США времён сегрегации – прим. пер) слишком часто оправдывались во имя Христа». Президент, конечно, прав, что много плохого было сделано людьми, которые называли себя христианами. Но они не были замечены отмаливающими свои грехи и безобразия, а получали откровенные упрёки: по словам древнего чёрного бога, о духовности «говорит каждый, но на небо не собирается никто». Если г­н Обама хочет думать, что Джим Кроу был дьяконом – Крестителем, то он имеет на это право, а обличать высокомерие христиан, чтобы бросить им вызов, чтобы сбросить их с пьедестала, это – полезная вещь. Но, учитывая широко распространённое и обоснованное подозрение, что г­н Обама является мягкотелым и из тех, кто, как он говорит, искажает ислам, чтобы оправдать джихад, почему он таки выбрал «Христианский Молитвенный Завтрак», чтобы приравнять веру большинства своих избирателей к варварству культа, собственное имя которого он не может заставить себя назвать? Нетерпимость это – всё о нас, и борьба с ней зачастую бывает трудной, и большинство христиан согласны с президентом, что Б­г принуждает к вере. Рецепт г­на Обамы – полезный, и, возможно, в редком порыве самоанализа он был проповедью не только с клироса, но и для него самого. «Во-первых», – сказал он, – «мы должны начать с некоторых основ смирения. Я считаю, что начальная точка веры заключается в некоем сомнении – не упиваться самим собой и быть так уверен, что ты прав, и что Б-г говорит только для нас, и не говорит для других, и что мы одни владеем истиной». Сильные слова, и добро пожаловать им! Мы все должны их услышать. Но взывания президента к крестовым походам – последний крестоносец покинул Европу в Иерусалим 700 лет назад – звучат подобно поминальному звону по радикальной мечети. Его проповедь о терпимости обращена явно не к той пастве.

Перевод: +Игорь Файвушович

Опубликовано в блоге «Трансляриум»

http://www.translarium.info/2015/02/Obama-sermon-to-the-choir.html#more

Реклама

Посмотреть также...

Чарльз Буковски: «Я болел за кота – мне тоже досталось от жизни, не так как ему, но всё же…»

06/20/2021  11:51:19 КТО ОН: Чарльз Буковски – немецко-американский писатель, поэт, романист и мастер коротких рассказов, …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Реклама