100 дней «Правительства перемен»

09/25/2021  15:21:32

Сёма Давидович

Признаюсь снова и сразу: я оказался плохим провидцем. В оправдание только могу сказать, что таким оказался не я один. Хорошо помню, что буквально за несколько дней до сформирования нашего нового правительства, «Правительства перемен» эксперт на радио КАН БЭТ уверенно, с апломбом, отвёл вероятности этого события максимум 20%.

То, что после слова «премьер-министр» автоматически следует: «Нетанияху» — «премьер-министр Нетанияху», было так же естественно, как после слова «государство» следует «Израиль» — «Государство Израиль». И вот получилось, что словосочетание «Государство Израиль» осталось, «а словосочетание «премьер-министр Нетаниху» ушло в прошлое. (Правда в стране есть более, чем достаточно тех, кто надеется, что это ненадолго. Но об этом ниже.)

И даже тогда, когда обыкновенные правила арифметики результатов очередных, четвёртых выборов (см. мою статью Сёма Давидович: «Через неделю после… или А может надо просто девочек сменить?«) говорили о том, что «девочки сменятся», я верил, что опять сменят не их, а мебель, что в кармане у волшебника и везунчика, нашего на протяжении 12 лет премьер-министра, спрятан волшебный джокер, которым он побьёт всю эту послевыборную арифметику. Впрочем, особой-то хитрости и не требовалось — достаточно было найти парочку перебежчиков, ещё парочку, вроде симпатичнейшей Леви-Абукасис[1], и всё будет «беседер». В смысле ОК.

Ещё с первых в моей жизни выборах в 1989 году (до этого я несколько лет на «выборы» просто не ходил — брал открепительный талон, будто уезжаю в командировку) на Съезд Народных Депутатов СССР я понял, что голосуют не «за» — голосуют «против». Тогда достаточно было кандидату в депутаты позиционировать себя как противника существующей Власти, он мог быть хоть членом Партии, это принципиального значения не имело, и ему почти наверняка была обеспечена победа.

Как я понимаю, так поступали многие и в Америке — голосовали не за Трампа или Байдена, а против Хиллари и того же Трампа.

Так вот, наша недавняя серия из 4-х выборов в течении 2-х лет фактически тоже стала выбором «за» или «против», за или против Биньямина Нетанияху. Выиграть он не смог ни разу, а значит — он проиграл. И этот его проигрыш и был оформлен 100 дней назад формированием «Правительства перемен».

В системе парламентской демократии нет ограничения в сроке[2] нахождения на посту премьер-министра. Отсутствие ограничения возможно объясняется названием этой должности — «первый министр». Даже такой великий премьер-министр как Уинстон Черчилль не был всевластен.

В XVIII веке был поставлен абсолютный рекорд — первый в истории премьер-министр Великобритании Роберт Уолпол был на своём посту 20 лет и 314 дня, а знаменитый Уильям Питт Младший был беспрерывно премьер-министром 17 лет и 86 дней (с учётом 2-го срока — 18 лет и 343 дня). В XIХ веке неизвестный (мне) Роберт Дженкинсон был премьером 14 лет 305 дней.

А в прошлом веке великая Маргерет Тетчер работала на Даунинг-стрит 10 больше 11 лет, если быть точным — 11 лет и 209 дня.

9-ый, а если считать два срока Бен Гуриона, Рабина и Шамира, и свой 1-ый срок, то 16-ый премьер-министр Государства Израиль Биньямин Нетанияху занимал резиденцию угол Смоленскин и Бальфур в Иерусалиме 12 лет 74 дня, с 2009 по 2021 год, а с учётом своего 1-го срока с 1996 по 1999 годы 15 лет и 92 дня. Основоположник Израиля, его 1-ый и 3-ий премьер-министр Давид Бен Гурион занимал эту, как часто говорят самую сложную в мире должность, в общей сложности 13 лет и 112 дня.

В истории страны премьер-министр менялся в результате выборов 8 раз[3], один премьер-министр скончался на своём посту[4], дважды премьер-министры уходили по состоянию здоровья[5], 6 раза премьер-министры уходили в отставку[6], и дважды была ротация премьер-министров[7].

Наш предыдущий премьер-министр, к счастью, здоров, никаких разногласий с соратниками по партии у него быть не могло по определению из-за отсутствия таковых. В смысле — соратников. Были не соратники, а приближённые, а те, кто хотел самостоятельности — уходили из Ликуда. (См. Гидеон Са’ар). Последовать примеру Ольмерта и уйти в отставку, то есть сделать то, что он сам, будучи лидером оппозиции, требовал от тогдашнего премьер-министра, он не мог тоже по определению, как и пойти на уже достигнутую договорённость с Бенни Ганцем о ротации.

Следовательно, у страны, у её граждан, было 2 варианта:

  • принять несменяемость премьер-министра;
  • сменить его на выборах, объединив усилия всех, кто считал необходимыми перемены.

И таких нашлось чуть-чуть больше половины.

* * *

Не нужно, да и невозможно, отрицать очевидное — Биньямин Нетанияху безусловно очень талантливый человек и политик, много сделавший для страны.

При нём началась промышленная добыча газа. Но пока нет, и не известно когда поступят, обещанные многие миллиарды в бюджет.

При нём необычайно расцвёл хай-тек. Но и увеличился разрыв между этим локомотивом израильского народного хозяйства и старыми вагонами остальных, традиционных отраслей, а весь состав катит по проржавевшим рельсам отсталой инфраструктуры.

При нём достигнуто великолепное Соглашение Авраама. Но при нём ХАМАС в Газе становился всё сильнее и наглее.

Простой факт: человек определивший то, что теперь имя нашего премьер-министра не Биньямин Нетаниху зовут … Биньямин Нетанияху. Если бы он не разбил табу, существовавшее с самого начала создания Израиля на неучастие израильских арабов в управлении страной (см. статью «Разбитое Табу«), и не попытался «заинтересовать» главу Объединенного арабского списка Мансура Аббаса, чтобы получить его поддержку при формировании правительства, то почти наверняка повторилась бы история с неудачей Ганца, когда некоторые из противников Нетанияху отказались сесть (на одно поле) вместе с (арабским) Объединённым списком Аймана Уда.

Если бы он, в отличие от Шамира и Переса, разница в идеологии которых была неизмеримо больше разницы между идеологиями Нетанияху и Ганца, он, Нетанияху, не сделал всё возможное и невозможное, чтобы показать всем, что он не собирается выполнить соглашения о ротации (похоже последним, кто это понял, был сам Ганц), то он и по сей день был бы премьер-министром.

А если бы рядом с Нетанияху вырос политик, способный бросить ему вызов, сменить его и возглавить Ликуд, то самая большая как по числу своих членов, так и по числу своих сторонников и своих депутатов Кнессета партия, не ушла бы в оппозицию, а сформировала правительство в считанные дни. Из всех фракций, входящих в сегодняшнюю правительственную коалицию, только одна[8] не могла бы войти в коалицию во главе с Ликудом.

* * *

Но произошло то, что произошло.

Впервые в истории Государства Израиль его возглавил человек, голова которого покрыта кипой.

Впервые в истории Государства Израиль его возглавил не лидер одной из двух самых крупных фракций в Кнессете, а политик, число членов фракции которого исчисляется однозначным числом.

Впервые в истории Государства Израиль его возглавил политик, лидер не право — или лево-центристской партии, сегодняшнего Ликуда или прошлой Аводы, а лидер крайне правой партии с говорящим названием: «Ямина»[9], в прошлом — генеральный директор Совета поселений Иудеи, Самарии и Газы, боровшийся против замораживания строительства поселений.

Что это означает? В сегодняшнем Израиле тех, кто называет себя «левыми» меньше тех, кто называет себя «правыми». Но бывшее на протяжении многих лет разделение на правых и левых по отношению к возможному соглашению с палестинцами, сегодня отошло на второй план. По крайней мере сегодня. Все понимают, что соглашение сегодня невозможно. Это плохо, плохо потому, что мы перекладываем решение на плечи следующих поколений. Конфликт с палестинцами никуда не денется, как никуда не денутся палестинцы — наши соседи. О том, насколько реальны оказались предположения, что благодаря Соглашениям Авраама можно будет забыть о палестинцах, могут рассказать укрывавшиеся в убежищах во время последней операции «Стражи стен».

Но вместо того разделения на первый план вышло новое, разделение по отношению к той ситуации в стране, которая сложилась за годы правления Нетанияху. Именно — правления. Любая власть развращает. В 1955 году лидер оппозиции Менахем Бегин сказал:

«Долго удерживающаяся власть — очень плохое явление для народа и для страны. Долгая власть не может не быть развращенной».

Неограниченная власть развращает не ограниченно. Не случайно в США ввели ограничения президентского срока, но в США в любом случае власть Президента — власть исполнительная, ограничивается властью законодательной. Особенно тогда, когда большинство в Конгресса не у партии президента.

В Израиле сложилась ситуация, когда в условиях фактического слияния исполнительной и законодательных ветвей власти и полного единомыслия, по крайней мере проявляемого, в правящей партии, власть премьера приблизилась к абсолютной. Единственным сдерживающим фактором оставалась судебная ветвь власти и именно этим и были вызваны все яростные нападки на БАГАЦ и постоянные попытки его импотентизации. И интересы и желания «левых» и той части «правых», которых эта ситуация не устраивает, совпали. Конечно — временно.

Первая реальная попытка изменить ситуацию произошла в прошлом году при создании Правительства национального единства с альтернативным премьером Ганцем. Все знают, чем это кончилось.

В Израиле не подстригали веками траву на поляне демократии. Это просто чудо, что страна, созданная в большинстве своём выходцами из стран Восточной Европы без демократических традиций, выбрала демократию. Конечно не идеальную, в которой наличие «красной книжечки» члена партия было чуть ли не обязательным условием поступления на госслужбу. Но была свобода выбора и возможность смены власти на кальпи[10]. А потом была алия из стран Магриба, собственно и сделавшая Ликуд самой большой израильской партией. Вспомните, кто по словам одного из её лидеров, г-жи Мири Регев составляет 80% её сторонников.

И наш предыдущий премьер, человек абсолютно западной ментальности, на все сто пользуется ментальностью восточной, ментальностью тех, кто видит в премьер-министре не управляющего делами Израиля, а «мелех Исраэль» — «Царя Израиля»!

* * *

20 сентября исполнилось 100 дней «Правительству перемен». Такой период у нас называют “меа ямей хесед» — «сто дней милосердия».

Конечно же ни о каком «милосердии» со стороны оппозиции речи быть не могло. Впрочем и задача оппозиции не заниматься милосердием, а критиковать правительство и пытаться его сменить. Правда то, что произошло 13 июня в Кнессете при приведении нового премьер-министра к присяге, было не критикой, а хулиганством.

А срыв продления «Закона о гражданстве и въезде в Израиль», когда Ликуд и другие партии оппозиции вместе с Объединённым списком проголосовали фактически за открытие Израиля для живущих на территориях арабов — супругов арабов израильских, был связан не с попыткой сменить правительство, но с попыткой любым способом этому правительству нагадить. См. статью «Кривой зять«.

Поведение сегодняшней оппозиции однозначно показывает, что никакой идеологии у неё, может за исключением религиозных сионистов Смотрича, нет, а есть исключительно креслология. И не умение признать поражение.

На выборах в Израиле нет голосования по почте, нет обвинений в фальсификации выборов (хотя принятая процедура голосования очень слабо защищена от возможных нарушений), но Беннет объявляется не легитимным премьером — в его фракции всего то ли 7, то ли 6 депутатов. Нигде не записано, сколько депутатов своей партии должен иметь премьер-министр. Если бы премьером становился лидер самой большой фракции в Кнессете, то в 2009 году премьером бы стала госпожа Ципи Ливни, а тот, кто стал тогда премьером, не стал бы через 11 лет подсудимым.

Другое обвинение — Беннет обманул своих избирателей. И такое, да, действительно имело место быть — он публично поклялся не входить в коалицию с левыми. Но если чуть-чуть присмотреться? Кто-нибудь из обвиняющих сегодня Беннета в несдержании слова обвинял год назад Ганца, который обещал никогда не входить в коалицию с Нетанияху? Да, его в этом обвиняли очень многие, но совсем не те, кто обвиняет сегодня Беннета. И между прочим, среди тех, с кем объединился Беннет, Нетанияху не объединялся, или не пытался заручиться поддержкой, только с Мерец. Ганц тогда объяснил свой поступок нежеланием идти на 4-е выборы. Если бы Беннет не поступил так, как поступил, то страна пошла на 5-е, 6-е и т.д. выборы. Правда Нетанияху остался бы и. о. премьера, а страна осталось управляемой только частично — есть много решений, на которые и. о премьера и и. о. министры права не имеют. И без бюджета.

* * *

За эти 100 дней в стране произошло много перемен. И они видны невооружённым взглядом. Прежде всего изменилась атмосфера в стране, изменился стиль правления. Кто-нибудь из израильтян знает имя супруги Беннета? Но зато знают имя нашего Министра иностранных дел. Многие ли скажут, как звали его предшественников? (Было просто обидно смотреть, как обходился премьер-министр с вполне заслуженным и более чем способным Габи Ашкенази).

Имя же теперешнего Министра ИД, встречавшегося и с Госсекретарём, и летавшего и в Марокко и Москву знают все. Вообще Яир Лапид — вот главный герой последних 2-х лет смутного времени, герой без всяких кавычек, но эта немного другая тема.

Но есть и другие, материальные перемены.

Внешняя политика: Наш премьер-министр уже встречался и с королём Иордании, и с президентом Египта и, главное, установил личные связи с Президентом США. Делаются отчаянные усилия восстановить традиционную и такую жизненно важную двухстороннюю поддержку, что особенно важно для борьбы с угрозой создания иранской Бомбы, к чему Иран стал как никогда близок. Стал как никогда близок после полного провала политики Нетанияху в этом вопросе.

Но главное, конечно сегодня — это дела в стране.

Есть два главных вопроса: бюджет и Ковид.

  1. Наконец реальным стало утверждение бюджета. Неизраильтянин наверное не сможет поверить, что современная страна, член OECD и т.д. и т.д., три года живёт без бюджета. Живёт по единственной причине — желание, вернее — нежелание его принимать предыдущим руководителем страны. Наконец-то бюджет должен будет принят в начале ноября, но никаких гарантий этому нет, интриги с целью развалить правительство продолжаются и продолжаться будут. В эти дни усилились слухи, что всеми силами идут попытки его развалить, действуя через Ганца, которому предлагается всё царство за развал правительства — пост премьера без всякой ротации.
  2. В борьбе с Ковидом Беннет в принципе пошёл по шведскому пути, отказываясь закрывать страну на ещё один локдаун. Принципиальное отличие — идёт процесс массовой вакцинации 3-й прививкой, т. н. «бустер», что стало необходимым, когда выяснилось, что срок действия Пфайзера не превышает 5-ти месяцев.

Мне же осталось только пожелать нашему 17-му премьер-министру, а значит и стране, успеха.

Амен.

___

[1] Орли Леви — Абукисис из списка Авода-Гешер, Цви Хаузер и Йоаз Хендель из списка Телем отказались поддержать правительство, которое должен был после выборов в сентябре 2019 года сформировать лидер Каходь-Лаван Бени Ганц при внешней поддержке (арабского) Общего списка. Сегодня Орли -Абукасис — рядовой член Кнесссета от Ликуда, Хендель — Министр связи, Хаузер — депутат Кнессета от партии Тиква Хадаша Гидеона Саара, сформированного при внешней поддержке Объединенного арабского списка.

[2] У нас в Израиле есть предложение такой срок установить.

[3] В 1977 году Бегин сменил Переса, в 1986 году Шамир сменил опять таки «вечного лузера» Переса, в 1991 году Рабин — Шамира, в 1996 году Нетанияху — опять Переса (Перес был и. о. премьер-министра, как и в 1977 году) в 1999 году Барак — Нетанияху, в 2001 году Шарон — Барака, в 2009 году Нетанияху — Ольмерта (Ольмерт был и. о. премьер-министра) и наконец в этом, 2021 году Беннет сменил Нетаниху.

[4] Эшколь в 1969 году.

[5] Бегин в 1983 году и Шарон в 2006 году (у Шарона случился тяжелейший инсульт, и он впал в кому).

[6] Из-за разногласий с однопартийцами: дважды Бен Гурион в 1954 и 1963 года, Шарет в 1955 году, Меир в 1974 году, Рабин, который взял на себя ответственность за нарушение финансового закона свой супругой в 1977 году, и Ольмерт в 2009 году, правда не совсем добровольно, из-за начавшегося против него уголовного расследования.

[7] В 1984 году Перес сменил Шамира, через два года они поменялись местами.

[8] Мерец.

[9] В переводе на русский — «Правая».

[10] Избирательный участок.

club.berkovich-zametki.com/?p=64864

Посмотреть также...

Последняя любовь Луи де Фюнеса

10/26/2021  17:23:20 Когда де Фюнесу исполнилось 55, он влюбился. В 27-летнюю рыжеволосую девушку, яркую и веселую. Ее знала вся Франция — она …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *