Главная / В России / Штирлица мог сыграть еврей

Штирлица мог сыграть еврей

09:55:57   04/28/2019

Андрей КАРЕЛИН

Ефим Копелян. Голос утраченной эпохи

Исполнилось 107 лет со дня рождения выдающегося актёра театра и кино

«Штирлиц шёл по коридорам РСХА…» — услышав эти слова буквально замирали те, чьё детство и юность пришлись на 70-80-е годы минувшего столетия. Нам несказанно повезло! Мы родились в период отечественной истории, когда на экранах появлялись по-настоящему хорошие фильмы с блистательными актёрами в главных, второстепенных, эпизодических ролях. А что же за кадром? И там работали настоящие профессионалы своего дела.

Уникальность Ефима Копеляна заключалась в том, что он не только завораживал своей актёрской игрой аудиторию Большого драматического театра или покорял созданными экранными образами ценителей кино.

Ефим Захарович мог вовсе не появиться в кадре, став полноправным героем картины благодаря одному лишь вкрадчивому, сдержанному, чуть приглушённому, но воистину красивому мужскому баритону.

Голос Ефима Копеляна стал культурным явлением и существовал, как бы, отдельно от актёра, компенсируя отрицательное обаяние, приписываемое актёру.

Далеко не каждый знает, что изначально именно Ефим Копелян должен был сыграть Штирлица в «Семнадцати мгновения весны». Ему обещала главную роль сама Татьяна Лиознова — режиссёр этой эпохальной картины 70-х. Но… судьба сложилась иначе.

Кому-то в верхах не понравилась идея, что русского разведчика будет играть еврей.

И роль Штирлица (Максима Максимовича Исаева, а вернее — Всеволода Владимировича Владимирова — таково настоящее имя разведчика, если вчитаться в книги Юлиана Семёнова) доверили «истинному арийцу» — Вячеславу Тихонову.

В нацистской форме Тихонов был красив, но, если бы не голос Копеляна, читающего «текст от автора», мы вряд ли полюбили бы образ «русского штандартенфюрера» так сильно.

Звучащий за кадром голос Ефима Копеляна — это мысли и логика, ум и бесстрашие разведчика. Они намного важнее, чем его достаточно однообразный «покер-фейс» перед лицом опасного и коварного врага.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Копелян родился в достаточно состоятельной еврейской семье в городе Речица (Гомельская область, ныне — Республика Беларусь). Отца звали вовсе не Захар, а Залман Давидович. Мама — невероятной красоты молодая женщина! — звалась Машей Мордуховной.

Краеугольным камнем благосостояния семьи был лесозаготовительный заводик дедушки Копеляна, на котором трудился Залман — отец Ефима и его братьев. Доходы от производства позволили деду обеспечить не только детей, но и родившихся до революции внуков. Их было шестеро. И все парни. На принадлежащей семейству земле стоял не один, а два дома. При таком положении вещей сама Маша могла полностью посвятить себя сыновьям.

После революции отобрали оба дома. В одном из них сделали детский садик, а во втором поселился местный партийный деятель — один из хозяев «нашего нового мира», где вчерашние предприимчивые труженики, сумевшие наладить собственное производство, переводились в разряд эксплуататоров трудового народа, кровопийц и бездельников.

Семье вчерашних лесопромышленников никогда не было чуждо искусство. Отец и двое старших братьев прекрасно рисовали. Самый старший, Иосиф, станет прославленным художником. Он на четверть столетия переживёт своего безвременно ушедшего из жизни брата Ефима. Двое из шести сложат голову на полях Великой Отечественной войны.

В детстве в руках Ефима оказалась чудо-книга — сборник произведений Уильяма Шекспира.

Мальчик, наученный матерью читать задолго до того возраста, когда детей отдают в школу, прочёл «Короля Лира» и… оказался шокирован произведением, начав учить филигранно выточенные строки наизусть.

Паренёк не знал, даже не мог догадываться, что однажды это щемящее чувство счастливой сопричастности к творчеству великого автора будет пережито на сцене одного из самых прославленных театров северной столицы России — БДТ. И смысл пока еще до конца не понятных слов и строк вдруг станет, словно сосуд с чистой родниковой водой, прозрачен и ясен.

В белорусской Речице Копелян окончит всего-навсего семилетку и махнёт в Ленинград. Город на Неве примет молодого парня. Ну, конечно же, не как актёра, а как токаря с завода «Красный Путиловец».

Когда юному Ефиму исполнится 17 лет, и придёт время определяться с профессией, он отнесёт документы в Академию искусств. Не на актёрский. На архитектурный факультет, где можно было овладеть вполне себе мужской и «реальной» профессией.

Знакомство с театром в качестве актёра произошло с «колокольни» вполне себе «меркантильных интересов». Годы студенчества были голодными. И — вдруг! — Ефим узнал о том, что в БДТ требуются актёры массовки. Почему бы нет? Так он станет актёром вспомогательного состава БДТ — театра, служению которому он посвятит более 40 лет — всю свою жизнь до последнего дня.

При БДТ существовала студия. Начинающий артист окончит её задолго до начала войны — в 1935 году.

Войну Копелян узнал не по фильмам и книгам. Актёр изо всех сил рвался на фронт, в первые же дни войны записавшись в народное ополчение, но его «полком» станет именно Ленинградский фронтовой агитзавод.

Он был одним из передовых бойцов этого прифронтового коллектива, выступающего на самых опасных участках баталий, где бойцам, практически обречённым на гибель, была нужна поддержка не только пайком и «законной сотней грамм фронтовых», но и песней, пляской, спектаклем.

Множество ролей в этих фронтовых постановках Ефим Захарович сыграет, введясь на роль коллег — тех, кого ранит или убьёт в ходе артобстрела или бомбёжки до спектакля или даже прямо на сцене.

Свои первые главные роли Копелян исполнит именно в этих, прифронтовых условиях, заменяя убитых товарищей. А когда кончится война, ему вновь начнут доверять лишь «массовочные» и эпизодические роли.

Так будет вплоть до 1956 года. До того самого момента, когда Большой драматический театр возглавил легендарный Георгий Товстоногов, предложивший уже немолодому, разменявшему пятый десяток лет, актёру интересные роли в спектаклях «Пять вечеров», «Ханума», «Три сестры», «Горе от ума».

Именно в этот период ярко и выпукло проявится талант и мастерство актёра, уже не надеявшегося, в общем-то, ни на что. Его станут называть «советским Жаном Габеном». Впрочем, многие коллеги по цеху, наблюдавшие за этим стремительным взлётом человека, которому вчера ещё приходилось довольствоваться «кушать подано», говорили, что Габен — это французский Копелян с его неповторимой харизмой.

Но театральные работы прославили Ефима Копеляна лишь в среде театральной интеллигенции, а также интересующихся театром гостей Ленинграда, а широчайшей аудитории Советского Союза он стал известен именно благодаря работам в кино.

Они чаще всего не были главными. Но даже малюсенькую роль бурового мастера из Баку в сказке о старике Хоттабыче Ефим Копелян мог сыграть так, что она мгновенно «разбиралась на цитаты».

Ему удавалось продемонстрировать мастерство там, где простора для «актёрского манёвра», на первый взгляд, не было напрочь. В каком-нибудь фильме о вершителях революционного переворота а-ля «Балтийская слава».

Или в крохотной роли жестянщика в фильме «До свиданья, мальчики», где ключевые роли были сыграны совершенно другими актёрами.

Многие режиссёры видели в Копеляне природное отрицательное обаяние, и доверяли ему роли белогвардейских офицеров да казачьих есаулов.

Вспомните шикарного атамана Бурнаша из «Неуловимых…». Экранной смерти этого «негодяя» так ждали мальчишки и девчонки 60-х — поклонники трилогии про Яшку-цыгана, Ксанку, Даньку и Валерку.

Ефим Копелян «на контрапункте» мог вдруг появиться в образе умудрённого опытом сотрудника КГБ, методично просчитывающего ходы по изобличению вражеского агента. Таким он предстаёт в роли генерала Сергеева из «Ошибки резидента».

Оценённый по достоинству слишком поздно, и, вероятно, очень многих ролей не сыгравший на сцене и в кино, он мог быть абсолютно любым — куртуазным, высокоинтеллектуальным, пронзительном смешным, как в «Соломенной шляпке», вышедшей за год до его кончины.

А в жизни? Ефим Копелян был добрым и весёлым человеком, о котором никто из коллег не мог сказать плохого слова. В актёрской среде, где всегда идёт нескончаемая борьба за внимание зрительской аудитории, настолько доброе отношение коллег по цеху, буквально обожавших актёра, котируется намного выше, чем звание народного артиста СССР.

Его Ефим Захарович был удостоен за два года до смерти — в 1973 году.

ФЕНОМЕН ЕФИМА КОПЕЛЯНА

Есть ли он? В чём он? Пожалуй, именно в том, что, испытав достаточно серьёзное разочарование в жизни (так и не сыграв роль Максима Максимовича Исаева, которая могла бы сделать его популярнее на порядок) актёр согласился стать не обликом, но голосом, а точнее — «мыслями Штирлица». И эти мысли оказались куда интереснее облика, воплощенного Вячеславом Тихоновым.

Он был востребован, о чём мечтал всю жизнь. Но произошло это уже в последние годы жизни, когда работа на износ не только приносила удовольствие, но и начинала… убивать.

Переезды и перелёты, возлияния, без которых не обходится ни одна премьера (утро после актёрских попоек Копелян очень метко именовал «Утром стрелецкой казни), и колоссальные переработки, пагубным образом сказывались на здоровье Ефима Захаровича.

Врачи сумели его спасти, когда случился первый инфаркт, но второй, произошедший 44 года назад, 6 марта 1975 года, поставил точку в жизни гениального актёра, похороненного на Литераторских мостках Волковского кладбища.

«Русская Планета»

В качестве иллюстраций использованы кадры из фильмов и фотографии из личного архива

Посмотреть также...

Одед Форер: Очередное обращение в БАГАЦ за отсрочкой превращает историю со сносом незаконного бедуинского поселка Хан аль-Ахмар в фарс

07:45:19   06/18/2019 Председатель парламентской фракции НДИ Одед Форер отреагировал на сообщение об очередной отсрочке …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *