Фото: Мирослав Чернов / AP

«Лукашенко нас сильно недооценил»

08/22/2020  17:23:37

Как женщины в Белоруссии стали мощной силой протестного движения

На второй день после подведения итогов президентских выборов в Белоруссии, 12 августа, в Минске появились первые женские «цепи солидарности»: девушки, женщины, совсем юные девочки и их бабушки выходили в белых одеждах и с цветами, чтобы показать, что они против насилия, устроенного силовиками в ответ на мирные протесты. Уже на следующий день к ним присоединились женщины всей Белоруссии, а затем и мужчины. И с 13 августа в стране больше не было жестоких разгонов митингов. По просьбе «Ленты.ру» журналистка Дарья Шипачева поговорила с белорусками, встающими в «цепи солидарности», о том, чего они боятся, на что надеются и к чему готовятся.

«Все не так хорошо, как показывают»

Кристина Вязовская, 39 лет, Минск:

Я узнала о женской акции от подруг, в первые 20 минут, когда женщины встали в цепочку солидарности на Комаровке (Комаровский рынок, где 12 августа выстроилась первая «цепь солидарности» — прим. «Ленты.ру»). Если честно, я не знаю, кто первой запустила эту акцию — сейчас совершенно нет времени за этим следить: я либо работаю, либо на протестах.

У нас есть определенный бюджет на перемещения, иногда приходится пользоваться такси, и мы за него стараемся не выходить, ведь у нас дома дети, собаки и кошки. На нас ответственность, кто-то должен оставаться «на хозяйстве» — думаю, еще поэтому женщины ведут себя осторожнее, чем некоторые мужчины. Но на акции я хожу как на работу, каждый день. Выходить на них буду столько, сколько они будут длиться.

Чисто женские акции отличает особая скоординированность и мобильность: мы собираемся небольшими группами, передвигаемся по городу, расходимся и потом сходимся снова в другом месте. Способность налаживать социальные связи — это то, чему женщин хорошо учат в нашей культуре. Думаю, именно наша женская гендерная социализация помогает нам так эффективно работать. У нас есть небольшая группа активисток, с которыми мы держим постоянный контакт, — считаю, что сейчас очень важно поддерживать подруга подругу.

А поначалу были казусы. Например, несколько раз мужчина видел колонну и норовил ее возглавить — на каком-то, видимо, рефлекторном уровне. Или проходящие мимо мужчины давали нам советы, как правильно протестовать. В один из дней на акцию, где стояли женщины, пришел наш тележурналист Дудинский — влез на какой-то приступ и начал оттуда вещать, как правильно революцию делать, а потом наш портал TUT.by написал, что это он организовал акцию — ну, камон! Со временем появляется эйфория. Первые дни было ощущение, что мы выстаиваем, начало появляться чувство какого-то праздника.

И только после того, как их выпускают из изолятора, они могут обратиться за медицинской помощью — и они тут же разъезжаются по больницам. Некоторых вывозят на скорых, некоторых — в закрытых машинах, чтобы не было видно, кого или что там везут. Я даже не знаю, как описать тот уровень опасности, в котором мы живем. Вот сейчас, например, появляются новости не только об избиениях, но и об изнасилованиях — как женщин, так и мужчин. Часть этой информации уже подтверждена. Все делают очень много, все рискуют собой. И неверно говорить, что у протеста в Беларуси женское лицо.

Меня еще очень сильно раздражает российское мнение, что, мол, «вот стоят женщины с цветами, и их не трогают, а у нас бы приехал уже автозак и запаковал всех». И у нас бы приехал. И приезжает! Нас спасает только то, что мы очень мобильны и уходим до того, как он приедет. Акции в одном месте не длятся долго, мы постоянно перемещаемся. Но кого-то это не спасает. Сейчас увеличилось количество запросов на психологическую помощь, в том числе непосредственно от пострадавших — например, от изнасилованных девочек-подростков. Все не так хорошо, как показывают в репортажах: вышли женщины в белом, и все с ними было хорошо.

Многие говорят о наших протестах так, как будто мы уже добились каких-то результатов, — анализируют, пытаются извлечь какие-то уроки. Но мы все еще находимся в большой опасности. Перед каждой акцией мы созваниваемся, сообщаем, где находятся автозаки, какие вооруженные силы сейчас на улицах города, и так далее. Помогла ли именно женская акция солидарности перевернуть ход протестов, я не знаю, но я вижу, что многие уцепились за то, что нынешние протесты — женские. Так вот, я хочу отметить, что протесты — «всехние», это очень важно. Я радикальная феминистка, и я всегда за то, чтобы выделять и не стирать участие женщин. Но нет, это не «революция на женских плечах» — сегодня я вижу единение абсолютно всех.

«Лукашенко скажу одно: уходи по-хорошему»

Виктория Стоцкая, 30 лет, Гомель:

Я выросла в Гомеле, тут же ходила в детский сад, в школу, в университет. В 2010 году, когда была прошлая волна протестов, я тоже выходила на улицы, но тогда было какое-то чувство, что ничего не изменить. А вот сейчас наконец появилось ощущение, что народ проснулся.

Президентские выборы 2010 года в Белоруссии отличались от предыдущих большей лояльностью к оппозиции, ее даже допустили до участния. Но они закончились 19 декабря победой Лукашенко в первом туре. Оппозиция заявила о фальсификации. В центре Минска собрались протестующие, по разным данным, их было от 15 до 100 тысяч человек. После попытки штурма Дома правительства митинг жестко разогнали, задержали сотни человек. Протесты продолжались еще пару месяцев

Как только у меня появилась возможность, я присоединилась к «цепям солидарности» — стою в первую очередь за своего друга Артема Молодова, активиста, которого арестовали и сейчас держат в изоляторе. Его забрали несколько дней назад, ночью, прямо из дома, высадив дверь, и сейчас незаконно удерживают. Артем, кстати, собирал подписи за выдвижение Бабарико, который так и не стал кандидатом и сейчас тоже сидит. Так вот, до сих пор неизвестно, где Артем и что с ним, поэтому я вышла в его поддержку.

Они делают вид, что все стало хорошо — давайте пообнимаемся, походите там, покричите, а с понедельника все станет как прежде. Но мы, конечно, надеемся, что не будет. Возможно, в какой-то степени нынешний протест отличается от прежних и имеет женское лицо, потому что именно три женщины объединили свои штабы, чтобы сформировать оппозицию Лукашенко. Но вообще я считаю, что это наш общий, всебелорусский протест. Александру Лукашенко я бы хотела сказать лишь одно: уходи по-хорошему.

«Женщин столько, что остановить их уже нельзя»

Гиль, 19 лет, Минск:

Мне кажется, женская акция случилась как-то сама по себе. Появился интернет — и страна увидела весь ужас, что произошел за эти дни. Нужно было что-то особенное. Люди странно реагируют на нас, каждый по-своему. Поддерживают, восхищаются, критикуют, защищают, просят еще, празднуют наше появление, плачут. Очень разношерстная реакция.

Сначала мне не очень понравился этот протест. Мне казалось, что получился какой-то отдельный, специальный «детородный щит». Хотя девушки выходили на улицы и до этого — вместе с парнями, плечом к плечу. Почему нас тогда не замечали?

Полноценно с женской колонной я прошлась 13 августа. После новостей из Окрестино (изолятора в Минске, известного жестокими пытками заключенных) не могла уснуть, поесть. Как будто перекрутило всю, и решила выйти. Поначалу присоединиться было сложно, сейчас же чем больше активисток, тем лучше. Женщин столько, что остановить их уже нельзя. Вид протестов, возможно, будет меняться, но мы не уйдем.

Я думаю, что женщины в «цепях солидарности» как символ вполне могли переломить ход протестов. Стоит только вспомнить первые два дня. Земля и небо, огонь и вода. Мы действительно мирные люди. Понимаем, что цветы лучше пуль. В XXI веке стыдно применять силу. Стыдно этим гордиться. Мы достаточно развитое общество, чтобы избегать конфликтов, — мы должны иметь возможность свободно говорить и высказывать свое мнение. Жаль, что лишь такие сильные и одновременно хрупкие люди, как женщины, могут донести это.

Женщины, как ни крути, остаются символом. Для каждого своим — матери, сестры, возлюбленной, дочери. Кто хочет зла для них? И кто не боится их? Мы сильные. Сильнее, чем сексисты у власти могут себе представить.

«У перемен в Беларуси женское лицо»

Анна Мирочник, 32 года, Минск

Я, конечно, голосовала за Светлану Тихановскую. Я знаю и тех, кто голосовал за Лукашенко. У них есть свои аргументы, и я не могу осуждать людей, сделавших такой выбор в тот момент. Не всем, но многим за это сейчас стыдно. Светлана для меня не лидер, а символ. Отдавая голос за нее, я голосовала не за ее президентство, а за новые честные выборы.

Однако Тихановская не врала людям со старта, не называла себя политиком и честно признавалась, что она просто живой человек. Поэтому она гораздо честнее и человечнее действующей власти. Беларуси сейчас нужны такие символы, мы очень устали от идейных партийцев, оторванных от народа, и страшных проблем, о которых просто страшно говорить. Она не побоялась, и за это я ей благодарна.

Идеи о мирных женских протестах впервые прозвучали, когда уже третий день ОМОН светошумовыми гранатами взрывал Минск, стрелял из машин скорой помощи и буквально уничтожал мирное население. Тогда девушки решили выйти в белом и с цветами, чтобы призвать власть сбавить фашистские обороты. Мы надеялись, что сможем понизить градус насилия, но каждая была готова к задержанию, провокациям и применению силы. И я не уверена, что кровопролития бы не случилось, не будь на протестах журналистов. Благодаря присутствию прессы в первый день нас не били.

Женские акции начались в среду 12 августа, я была на первой, стояла возле Комаровского рынка, потом каждый день присоединялась к подругам в разных районах города. В Беларуси нет единого центра, который координирует протесты, — люди сами собираются, приглашают друзей, передают информацию через знакомых, обмениваются новостями на улицах. Так же было и с уличными протестами. Никто не оплачивает участие в них, никто не агитирует и не подбивает — просто белорусы устали бояться.

6700

человек

Примерно столько было задержано в первые дни активных митингов и жестоких разгонов по всей Белоруссии. Большинство из них уже выпустили из изоляторов

Даже угроза задержания и вероятной инвалидности после общения с сотрудниками правоохранительных органов уже не останавливала. Поэтому ключевым отличием женских акций от всего того, что творилось в Минске в предыдущие дни, я бы назвала отсутствие насилия со стороны силовиков. Происходящее до этого не обходилось без их произвола и крови мирных людей. Я была там, видела все своими глазами и могу говорить об этом с уверенностью.

Реакция людей на наши акции сразу была положительная: они поддерживали, приносили кофе, воду, конфеты, мужчины дарили цветы, целовали руки и благодарили. До сих пор девчонок очень поддерживают, и я не думаю, что это отношение изменится. Мы готовы выходить на улицы столько, сколько это потребуется. Я не могу говорить за всех участниц акции, но мои знакомые настроены на долгие протесты.

Переломить ход протестов, я думаю, могут забастовки предприятий и переход журналистов государственных медиа на сторону протестующих — это гораздо более мощный и опасный для власти рычаг, чем обычные мирные протесты. Поэтому я считаю героями тех, кто не боится увольнения и рискует очень многим, чтобы помочь стране свергнуть диктаторский режим.

Тем не менее женские протесты необходимы: они объединяют белорусов и показывают, что мы действительно мирная нация, которая не хочет кровопролития. Рискну предположить, что белорускам удалось показать всему миру, как много может сделать женская солидарность. Ведь в Беларуси на протестах рядом стоят не «безработные женщины с темным прошлым», как говорит Лукашенко, а представительницы всех возрастов, профессий и социальных статусов. Мы разные, но мы вместе.

«Лукашенко женщин ни во что не ставил — и мы его сильно удивили»

Ася, город Речица, Гомельская область:

Когда я узнала о женской акции в Минске, я почувствовала боль. Ведь это значит, что люди настолько отчаялись, что просто больше ничего не остается, как женщинам выйти на амбразуру — и прикрыть своей грудью весь белорусский народ. Вообще все, что произошло в Беларуси в последние дни, — это какая-то невероятная жестокость. Поэтому те женщины, что первые вышли с цветами за мир, — большие молодцы.

Сейчас кажется, что Лукашенко пошел на попятную, и будто все на женских протестах очень спокойно — все улыбаются, обнимаются с ОМОНом и так далее. И вообще, многих, кого раньше арестовали, уже поотпускали из тюрем (на самом деле далеко не всех), все со всеми уже помирились, и в Беларуси все отлично. Давайте, мол, сделаем вид, что это все была случайность, а вообще мы, власти, хорошие! Но это не так. Женщины, первыми выходившие на эту акцию, рисковали — да и до сих пор рискуют.

Конечно, я считаю, что у этих протестов женское лицо. У нас даже президент — Тихановская — женщина! Александр Григорьевич Лукашенко вообще нас всех сильно недооценил. Он, знаете ли, тот еще сексист и мизогин, женщин ни во что не ставил, и мы его сильно удивили.

В адрес Лукашенко у меня есть только нецензурные слова. Я никогда не желаю людям смерти, но вот Лукашенко — это тот случай, когда очень сложно не пожелать ему чего-то очень плохого.

«Можно извлечь много уроков из женских акций»

Ирина, 40 лет, Минск:

Белорусок на акциях много. Из моих знакомых принимают участие женщины практически всех возрастов — от 20 до 70 лет. Я узнала о женском протесте из Telegram и Facebook. Сначала не поверила, потом увидела — и пошла сама. У женского протеста огромная сила, потому что в Беларуси он заведомо неагрессивный. Чего только стоит бабуля на видео с национальным флагом и фразой «Я гуляю!» в лицо омоновцу (Это известная в Беларуси 73-летняя активистка Нина Багинская, которая вышла на свой первый протест еще в 1988 году).

Можно извлечь много уроков из женских акций. Наша «памяркоўнасць» (умеренность, рассудительность, доброжелательность) в данном случае нам очень на руку. В нашем протесте нет такой эпатажности, как, например, у более «прогрессивных» радикальных феминисток из Европы. Поэтому у патриархально воспитанных омоновцев рука не поднимается — ну как ее бить, если она ласково улыбается и смотрит на него как на неразумного идиота! Кто меня вдохновляет? Моя страна, как бы пафосно это ни звучало. Я люблю Беларусь. Горжусь ею. И хочу здесь жить.

«Сексизм сыграл с Лукашенко злую шутку»

Полина, Речица, Гомельская область:

Женщины выполнили очень важную роль в протестах. Когда всех еще паковали в автозаки и стало известно про пытки в СИЗО, мы вышли в белом, с цветами, пряча за собой мужчин. Даже несмотря на то, что женщин тоже увозили в СИЗО и тоже пытали, хоть и несколько реже, чем парней.

Знакомая мама троих детей вернулась из Окрестино с отбитым мочевым пузырем и многочисленными ушибами; Саша Вихор — знакомый моих друзей, погиб под арестом; близкого друга задержали ни за что — к счастью, с ним все хорошо, но мы изрядно поседели, не зная, что с ним, глядя на снимки выходивших из СИЗО синих парней, у которых полностью отбиты мошонки, травмы прямой кишки и прочие повреждения, свидетельствующие о чудовищных пытках.

Я не понимаю, как можно устраивать геноцид собственного народа в Европе в XXI веке… Словно НКВД никуда не уходил, просто ждал в подполье, время от времени выныривая и забирая лучших, а теперь, во время протестов, монстр показался целиком. Это очень страшное ощущение, когда понимаешь, что тебя не защищают, не охраняют, — ты просто давно в плену

Сегодня я выходила на протест около исполкома небольшого города, где я живу. Там собралось много людей, мы потребовали у мэра отпустить всех заключенных, и он выполнил наши требования. Мы знаем о без вести пропавших, о пострадавших от пыток, о психопатах в ОМОНе, о чудовищной лжи нереальных масштабов наглости, и мы этого не забудем. Пути назад нет. Кровавому диктатору место в Гаагском трибунале, иначе белорусы не смогут спать спокойно.

Конечно же, я голосовала за Тихановскую. Пока Лукашенко ездил по военным частям и отделениям спецназа, она объездила всю Беларусь, каждый небольшой город, объединила людей, показала, как нас много, подарила людям надежду. Сексизм сыграл с Лукашенко злую шутку: он до самого конца не понимал, насколько она для него опасна, не упрятал ее за решетку — возможно, опасался особого возмущения, что женщину, мать посадил.

Она возглавила оппозицию неожиданно и для самой себя. Но она просто защищала свою семью, спасала своего мужа, зная, что над ним издеваются, его пытают. Разумеется, я бы хотела видеть ее президенткой страны. Я вижу много символизма даже в ее имени — это же «Свет против Лукавого»! Протесты, по крайней мере пока, полностью отражают борьбу любви с насилием.

Президенты должны избираться народом, и желания властвовать и быть президентом, возможно, не должно быть вовсе, ведь вероятность, что жаждущий власти начнет ею злоупотреблять, всегда крайне высока.

Я восхищена и горда белорусами. Несмотря на пытки, стрельбу по мирным гражданам они выходят на митинги, которых по многочисленности не знала эта страна за всю историю. Люди ведут себя мирно, организуют мусорки и даже дорожное движение. Мы самые мирные протестующие на свете, которых разгоняли и наказывали самыми жесткими методами.

https://lenta.ru/articles/2020/08/22/belwomen/

Посмотреть также...

Уничтожение создателя иранской бомбы: опубликованы портреты подозреваемых

11/30/2020  13:48:32 кадр 12 канала ИТВ. На фото: иллюстрация Иранские СМИ опубликовали фотографии четырех подозреваемых, …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *