Депутат кнессета Юлия Малиновская (Фото: Алекс Коломойский)

«Эти люди пострадали 7 октября, но даже не знают, что они тоже жертвы». Интервью с Юлией Малиновской

02/15/2024  12:22:16

360 молодых людей, погибших на музыкальном фестивале «Нова», — только видимая часть трагедии. По словам депутата Малиновской, на самом деле жертв там намного больше, и большинство даже не знает, что им положено от государства

Игорь Молдавский|
Среди ужасных событий 7 октября массовое убийство молодых людей на фестивале «Нова» возле кибуца Реим занимает особое место. Сотни израильтян, приехавших на фестиваль, чтобы послушать музыку и потанцевать, были зверски убиты террористами, многие были ранены, некоторые оказались в плену в Газе. Однако, как утверждает депутат кнессета Юлия Малиновская из НДИ, даже через 4 месяца после трагедии государство не предоставляет всей необходимой помощи пострадавшим и семьям убитых. В беседе с «Вестями» депутат рассказала о проблеме и предложила пути ее решения.
«Нужно понимать разницу между тем, что произошло в день резни 7 октября в кибуцах возле Газы и на фестивале «Нова», — говорит Малиновская. — Кибуцы пережили страшную трагедию, но их сила в том, что они живут в общинах. Там все друг друга знают, поддерживают, и сейчас они тоже живут вместе, так что в состоянии друг другу помогать и обмениваться информацией. Там есть люди, которые целенаправленно занимаются контактами с госслужбами — от имени всех членов кибуца».
— А в случае с фестивалем «Нова»?
— Кстати, речь идет о двух мероприятиях, «Нова» был просто более массовым и раскрученным фестивалем. Туда съехались молодые ребята со всей страны. По последним данным, там были убиты около 360 человек, то есть 360 семей вынуждены справляться с ужасным горем. И это — не считая раненых, страдающих от нервного шока и так далее. Их объединяет только одно: они каждый сам по себе. У них нет общинной поддержки и нет централизованного органа, куда бы они могли обращаться.
— Трудно даже представить себе состояние родителей, потерявших детей при самых ужасных обстоятельствах, или семей, вынужденных справляться с последствиями ужасных психологических травм своих близких…
— Это катастрофа. Эти люди не знают, как жить дальше, с ними никто не работает. Пережившие резню пребывают в ужасном состоянии, потому что стали свидетелями вещей, которые человеческий мозг не в состоянии осмыслить или принять.
— Какую помощь оказывает пострадавшим государство?
— В этом и заключается проблема. Потому что в разговоре госслужащие перечисляют тебе: для них делается одно, другое, третье. Но нет единого центра, куда можно обратиться, получить всю информацию и оформить всю необходимую помощь. Люди вынуждены метаться из инстанции в инстанцию, не все знают, к кому обращаться, уже не говоря о том, что они понятия не имеют, на что могут претендовать от государства. Сегодня для получения помощи нужно позвонить примерно в 10 различных мест — это ненормально!
— И это — после того, как со дня трагедии прошло 4 месяца и работу уже можно было наладить…
— Но этого не происходит. Мы неоднократно поднимали эту тему в кнессете, но безрезультатно.
— С другой стороны, на сайте «Битуах леуми» сделали специальную страницу, где разъясняются все права пострадавших.
— Но проблемы не исчерпываются Службой национального страхования, есть и другие инстанции. У некоторых людей начались психиатрические проблемы, проявившиеся только по прошествии определенного времени, есть и другие случаи, когда люди нуждаются в определенной помощи. Семьи убитых — это отдельная история, с ними надо работать отдельно, есть семьи выживших, которые сегодня не знают, как им жить дальше.
— И что делать?
— Прежде всего то, что я предложила сотрудникам «Битуах леуми» и других инстанций: не ждать, пока эти люди к ним обратятся. Они этого не сделают, поскольку не знают о своих правах и не в состоянии этим заниматься. Они пережили ужасные потрясения, им не до этого. Государство должно само обратиться к ним, предложить помощь. Но чиновники не могут понять этих, казалось бы, элементарных вещей.
— То есть прежде всего — изменить отношение?
— И не ждать, пока несчастные родители погибших придут и скажут: «Нам плохо». У нас есть все списки, мы можем найти все эти семьи. Кому-то нужна помощь психиатрическая, кому-то — психологическая, кто-то борется с бюрократией.
— Кроме того, речь идет о деньгах?
— Конечно. Выжившим полагается одноразовое пособие, они могут оформить статус пострадавших от террористической деятельности. Для получения статуса и процентов инвалидности нужно пройти медкомиссию от «Битуах леуми». Есть много бюрократии и много волокиты, которая происходит в разных местах, а не в рамках централизованного штаба помощи. Если проблемой не заняться вовремя, она будет иметь далеко идущие последствия. Вспомните материал, опубликованный на вашем же сайте, в «Вестях», о мужчине, ставшем свидетелем ужасной бойни, устроенной ХАМАСом. Ужас в том, что к нему никто не обращался с предложением помощи, а он сам не просил о ней. Этот человек не понимает, что нуждается в поддержке, и некому его в этом убедить.
— Есть еще один аспект — документация зверств ХАМАСа для судебных исков и для истории…
— Конечно, и это тоже предельно важно. И вот вам пример — свидетель, беседовавший с «Вестями», рассказал об этом только журналисту, но не полиции. А ведь он стал свидетелем военного преступления, и его показания предельно важны.
— Были другие истории, которые вам доводилось слышать в ходе работы комиссий, разбирающих трагедию 7 октября?
— На одном из заседаний родители молодых людей, убитых на фестивале, рассказывали ужасные истории. Они до сих пор не знают, как именно погибли их дети, они просто получили мешки с телами. Никто с ними не общается, не рассказывает об обстоятельствах гибели конкретной жертвы, не пытается помочь. Такое отношение недопустимо, люди ведь должны с этим жить. Эта страница жизни для них не закрыта, и это огромное горе.
— Как этим людям можно реально помочь?
— Я подала просьбу на экстренное обсуждение в кнессете и хочу озвучить представителям всех госинстанций предложение о создании единого центра помощи. Посмотрим, что они скажут. Совсем не уверена, что получу положительный ответ, скорее всего, скажут, что все и так хорошо. Но это как в известной поговорке: у семи нянек дитя без глазу. Вот это — классический пример: все искренне пытаются помочь, но ничего не работает.
— Прошло уже четыре месяца, а госслужбы до сих пор не могут наладить работу с пострадавшими как следует. Как вы это объясняете?
— Объяснений нет, и ситуация выводит из себя. Я сама пыталась искать в интернете необходимую информацию, чтобы понять, с чем сталкиваются люди, — это же ужасно! Или вот служба психологической поддержки «Эран» — мы прямо на комиссии кнессета пытались к ним дозвониться. И что? 11 минут ждали на линии. Все должно работать по-другому.
Если мы не поможем пострадавшим и их семьям сейчас — будут самоубийства. Уже сегодня больше 10 человек находятся в закрытых психиатрических отделениях, в том числе и участники фестиваля в Реим. То есть кто-то сопьется дома, кто-то будет думать, что у него все хорошо, пока не станет плохо. Эта история не только не закончилась — она даже не началась. И чем быстрее руководство страны это поймет — тем лучше.

Посмотреть также...

Союзник Байдена выступил против прекращения поставок американского оружия Израилю

04/09/2024  12:21:11 9 апреля, 12:00 Израиль — США Союзник президента Джо Байдена в Сенате заявил, что США …