Изнанка Коко Шанель

10/22/2020  14:58:30

Марджори Инголл.
Перевод с английского Нины Усовой 22 октября 2020

Материал любезно предоставлен Tablet

По моим подсчетам, с 2011 года вышло пять иллюстрированных биографий Коко Шанель. И это на пять больше, чем нужно.

По правде говоря, в каждой из этих книг — «Но вот пришла Коко» Эвы Бирн (2019), «Коко Шанель» Ала Беренджера (2018), «Коко Шанель» Исабель Санчес Вегары с иллюстрациями Эны Альберо (2016), «Коко и маленькое черное платье» Аннемари ван Хэринген (2013), «Неподражаемая, как Коко» Элизабет Мэтьюз (2011)  — есть какие‑то достоинства, ради чего их стоит рекомендовать. Иллюстрации в книге Эвы Бирн напоминают дизайнерские наброски; такие же динамичные, яркие и стильные, они наверняка понравятся любителям мультиков про Нэнси Клэнси . Книга Ала Беренджера написана простым и доступным языком, иллюстрации в стиле Диснея. Текст Вегары (из серии «Маленькие люди, большие мечты» — «ЖЗЛ» для самых маленьких) рассчитан на детскую аудиторию и так упрощен, что его поймет даже младенец, и персонажи под стать — большеглазые, миленькие. Ван Херинген пишет остроумно и стильно, изящный дизайн издания в духе Квентина Блейка . Книга Мэтьюз содержательнее остальных, а картинки так себе.

Иллюстрация из книги Эвы Бирн «Но вот пришла Коко»

Но дело вот в чем: человеком Коко Шанель была нехорошим. Она терпеть не могла евреев. В начале сороковых годов, во время оккупации Парижа, у нее был роман с нацистским офицером, после войны ее обвиняли в коллаборационизме. Она использовала чужие идеи (неотрезное платье‑рубашку, отказ от корсетов, женские брюки и короткую стрижку — все это придумал Поль Пуаре). Шанель говорила, что всего добилась сама, однако ателье на лучших улицах модных курортов ей покупали богатые любовники, они же спонсировали ее бизнес. Она вечно лгала, рассказывая и о детстве, которое якобы прошло в католическом приюте, и о своей работе, и даже о своем возрасте (например, в 27 лет утверждала, что ей всего 18). Она ужасно обращалась со своими работницами и манекенщицами.

Но лишь в одной из названных выше иллюстрированных книг есть хоть и скупое, но все же упоминание о подобных неприглядных фактах. Вернее, об одном. В книге «Неподражаемая, как Коко» читаем: «Историю своей жизни [Коко] все время преподносила по‑разному, романтизируя свое прошлое. Она лгала даже на исповеди!» Ужас какой! Автор биографии «Но вот пришла Коко» к ней еще снисходительнее: «Коко не слишком старалась следовать правилам… а жаль, ведь монахини любят правила». Конечно, во всем виноваты монахини.

Возможно, — надеюсь, читатель меня простит, — какие‑то известные люди просто не годятся в герои детских книг. Возможно, не стоит отбрасывать исторические факты с той же легкостью, с какой мы отбросили нижние юбки. Возможно, не стоит придумывать глянцевую и лживую историю о несчастной сиротке, которая выросла, изменила мир моды и стала звездой, потому что в реальности эта деточка выросла и стала очень неприятной особой.

 

Я не хочу сказать, что вообще нельзя писать детские книги о неоднозначных персонажах. К примеру, в 2018 году вышла биография для среднего школьного возраста «Коко Шанель: жемчуга, духи и маленькое черное платье» автора Сьюзен Гольдман Рубин . Книга рассчитана на уже относительно подготовленного читателя, и ее автор не делает попыток уйти от сложных вопросов ради удобной, но лживой простоты. Надо сказать, что Рубин — настоящий мастер своего жанра: она, не упрощая, но при этом увлекательно писала о судебном процессе «Браун против Совета по образованию» , о стеганых одеялах, сшитых мастерицами из Джиз‑Бенд , о детских рисунках из концлагеря в Терезине. Биография композитора Леонарда Бернстайна ее авторства в 2011 году вошла в список лучших еврейских книг для детей 2011 года по версии журнала Tablet, а книга для подростков про «Лето Свободы» в штате Миссисипи в 1964 году вошла в список Tablet за 2014 год. Она молодец.

Биография Шанель от Рубин — это легкое развлекательное чтение, но все же она рассчитана на детей постарше, на тех, кто уже понимает, что в мире все не так уж просто устроено. Например, там идет речь и о конкурентах Шанель — Поле Пуаре, Эльзе Скиапарелли и Кристиане Диоре. Автор детально разбирает, чем отличались минималистичные платья Шанель от яркого сюрреалистичного дизайна Скиапарелли, а заодно упоминает и об истории схватки двух дизайнеров. Коко Шанель именовала Скиапарелли «та итальянка, которая шьет одежду». А Скиапарелли в долгу не оставалась, называла Коко «скучной маленькой буржуазкой».

Кое‑что мы узнаём и о причинах нелюбви Шанель к евреям: воспитание в католическом приюте, шум вокруг «дела Дрейфуса». Но при этом узнаём, что она была готова работать вместе с евреями, когда это шло на пользу ее карьере. Без братьев Вертхаймер, богатейших парфюмеров Франции, она не смогла бы создать духи «Шанель № 5». А Леона Блюма, премьер‑министра Франции, социалиста и еврея, который «проводил такие реформы, как оплачиваемые отпуска и страховки для безработных» , она ненавидела, пишет Рубин. «Состоятельные консерваторы вроде Коко боялись, что эти перемены повредят их торговле предметами роскоши».

Шанель не пошла на уступки своим работникам, когда те устроили забастовку (а вот сотрудники Скиапарелли не бастовали, потому что та хорошо им платила). И даже ухитрилась обратить банальную историю трудового конфликта себе на пользу: «Потом Коко придумала свой вариант этой истории, веселый и радостный, — пишет Рубин. — По ее словам, она спросила у бастующих работниц, чего они хотят, и те ответили: “Мы слишком редко видим мадемуазель. Вас видят только модели”. “Это была забастовка любви… забастовка одиноких сердец”, — заключила Коко Шанель».

После начала немецкой оккупации Франции Шанель немедленно закрыла свой бизнес. Она говорила, что теперь не время для моды. А Рубин считает, что она попросту убоялась соперничества со Скиапарелли… которая в тот момент одерживала верх. Когда французское правительство попросило ее «проявить немного патриотизма» и разработать новую униформу для женщин‑офицеров и медсестер, Шанель ответила: «Да вы шутите!» Заниматься такими вещами было ниже ее достоинства, добавляет Рубин.

Рубин подчеркивает следующий факт: «Как и многие французские граждане, она была недовольна наплывом беженцев‑евреев во Францию в тридцатых годах». Шанель попыталась взять под свой единоличный контроль всю парфюмерную промышленность Франции под тем предлогом, что это «официально брошенная» «собственность евреев». (Но это было не так: перед отъездом из Франции братья Вертхаймер передали управление компанией своему другу и коллеге — нееврею.) Шанель сожительствовала с офицером‑нацистом, тем не менее после войны ей удалось избежать участи остальных француженок, крутивших романы с захватчиками (а их брили наголо и водили по улицам напоказ). После освобождения Парижа она придумала гениальный план: начала раздавать духи «Шанель № 5» всем американским военным — в подарок для их невест и подруг за морем… в надежде, что американцы защитят ее от соотечественников, которые считали ее коллаборационисткой (и считают до сих пор).

Рубин понимает, что узнавать о гадостях, которые делала Шанель, занятно, но все же отдает должное ей как дизайнеру. Шанель была талантливым модельером: она размещала карманы так, что они подчеркивали достоинства фигуры, и добивалась идеального борта, нашивая утяжеляющие цепочки. Она могла сделать вещь буквально из ничего (превращала дешевые шляпки из сетевого универмага «Галери Лафайет» в произведения «от кутюр»; ввела в моду легкие платья из списанной и перекрашенной ткани для мужского нижнего белья; популяризировала бижутерию, когда драгоценности ей были не по средствам). А еще Рубин упоминает о сексизме и эйджизме, с которыми Шанель столкнулась уже после войны.

Иллюстрация из книги Аннемари ван Хэринген «Коко и маленькое черное платье»

Все факты в ее книге основаны на документальных источниках, приведенных в приложении (кстати, это одна из проблем детских книг: как вы докажете ребенку, что говорите правду?); автор указывает первоисточник каждой цитаты и приводит библиографию для дальнейшего чтения.

Проблема книжек с картинками про Шанель не только в том, что они упрощают ее историю до сказочной сусальности, из‑за чего противоречивая личность превращается в непорочную героиню. Дело в другом: вновь и вновь пересказывая историю Шанель, мы упускаем возможность рассказать множество других историй. Моя хорошая знакомая, прекрасный библиотекарь Лейла Рой приводит слова из одной рецензии на чудесную новую детскую книжку про женщину‑конгрессмена Барбару Джордан: «Не в обиду Амелии Эрхарт и Аде Лавлейс , но есть великое МНОЖЕСТВО других интересных и вдохновляющих исторических личностей, о которых стоит почитать». И небольшое еврейское дополнение: есть множество интересных еврейских женщин и помимо Анны Франк.

Дорогие детские писатели, что вам стоит написать увлекательную и красочную детскую книжку — про модельера‑еврея? И будет у нас свой шматте‑бизнес. Неужели это так трудно? Пока я видела только одну такую книгу — это «У Леви Стросса есть интересная идея» , выпущенную в 2011 году. Ее написала Тони Джонстон, а проиллюстрировала потрясающая художница Стейси Иннерст. (Кстати, иллюстрации Иннерст к биографиям выдающихся евреев — Рут Бейдер Гинзбург  и Джорджа Гершвина — намного лучше, чем сами тексты. И еще кстати: как можно браться за биографию Гершвина и ни разу не упомянуть в ней, что он еврей?!)

Иллюстрация Эна Альберо из книги Исабель Санчес Вегара «Коко Шанель»

Я вам подскажу достойных персонажей. Дизайнер Джудит Либер пережила немецкую оккупацию Венгрии и влюбилась в американского военного, участвовавшего в освобождении гетто . Представьте, как весело будет рисовать прелесть что за сумочки в форме ежиков, пирожных, темных очков и аэростатов! А еще есть Диана фон Фюрстенберг. Ее мать участвовала в бельгийском движении Сопротивления и выжила в Аушвице. Ее первый муж из немецкого княжеского рода. И это она придумала легендарное платье с запахом для работающих модниц, которое можно носить хоть в офис, хоть в «Студию‑54» . (Положим, Диана фон Фюрстенберг тоже не идеал, но в сотрудничестве с нацистами ее не упрекнешь, и ее грешки заслуживают разве что пары сносок в конце книги. И потом — представьте, как эта книга будет меняться от мрачных черно‑белых тонов к мятежному цветовому безумию семидесятых! Или давайте вспомним про Полин Трижер — еще одного европейского модельера, пережившего Холокост. Полин родилась в 1908 году в Париже в семье еврея‑портного, выходца из России. В детстве Полин подбирала булавки с пола в семейной мастерской (и вот вам мой совет: отличная идея для иллюстрации!). В 1937 году, еще до введения ограничения на выезд, она эмигрировала в Штаты и стала американской знаменитостью. Полин Трижер первой начала шить вечерние наряды из тканей для повседневной одежды. И она же ввела в моду круглые броши‑черепашки, которые украшали отвороты жакета любой еврейской бабушки. А еще ее прозвали Курок . В общем, книга про нее — настоящий клад! Хотя постойте… кажется, у нас что‑то слишком много ашкеназов. Лучше скажите, кто подходит в герои детской книжки лучше, чем сирийский еврей Айзек Мизрахи? Мальчик, который терпеть не мог ешиву! Мальчик, рисовавший туфли и прически прямо в Мишне! (В послесловии мы напишем, что так делать не надо.) Мальчик, устроивший собственный кукольный театр в гараже! А еще он уговорил родителей отдать его в легендарную школу искусств LaGuardia  — и стал там легендой. Он создал фантастические костюмы для оперы и балета, сотрудничал с Майрой Калман  (кстати, я придумала, кто проиллюстрирует его биографию…) и стал первым модным дизайнером, разработавшим коллекцию для сети универмагов Target. В его жизни, как и у Шанель, были свои взлеты и падения, хотя, в отличие от нее, до романов с нацистами он не опускался (насколько нам известно).

 

P.S. А еще мне хотелось бы почитать иллюстрированные биографии двух дизайнеров‑неевреев. Во‑первых, это Уилли Смит, афроамериканец, первопроходец «уличной высокой моды». Он ввел в массовый обиход дизайнерскую спортивную одежду, создал форму для 600 человек, работавших в команде художника Христо  — и обернувших в вызывающе‑розовую ткань парижский мост Пон Нёф в 1985 году. И придумал платье для Мэри Джейн Уотсон, в котором она выходила замуж за Питера Паркера, Человека‑паука . А еще он рано умер — в возрасте 39 лет, от СПИДа. Во‑вторых, я хотела бы почитать про мадам Гре, кудесницу шелковых складок (достаточно вспомнить Марлен Дитрих и Грету Гарбо, которых она одевала, и она же в 1944 году создала коллекцию одежды — а пошли нацисты куда подальше — в цветах французского флага).

В общем, дорогие издатели! В следующий раз, готовя очередной каталог новинок сезона, проверьте, есть ли в них детская книжка про Коко Шанель, затем посмотрите в зеркало и… снимите это немедленно .

Оригинальная публикация: Getting Over Coco

https://www.tabletmag.com/sections/community/articles/getting-over-coco

Посмотреть также...

Новые запреты для торговых центров: число покупателей ограничат в 2 раза

11/30/2020  23:30:54 Кабинет коронавируса изменил формулы расчета разрешенного числа покупателей Вести-Ynet| Опубликовано: 30.11.20 , 22:51 Правительственный …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *