Непорочные души

image01506/02/2015   17:06:55

Менахем Вайнбойм

1 июня 2001 года около полуночи я смотрел что-то по ТВ. Внезапно передача прервалась и диктор начал намекать на тяжёлое происшествие: «Ждите специального выпуска новостей». Специальные выпуски я не люблю – о хорошем не скажут, а плохое  узнается и потом, но в этот раз лицо диктора было слишком серьёзным. Ноги сами собой понесли меня в комнату дочки – она спала. Я позвонил сыну. Он был дома с семьёй. Я решил не дожидаться сообщения по телевизору и включил радио. Голоса репортёров явно потеряли свой радиолоск. Они были взволнованы.

В 23.45 арабский террорист Саид Хутари, 22 лет, пытался пройти в дискотеку у Дельфинариума  в Тель-Авиве. Кто из нас не бывал на набережной, полной гостиниц, кафе и ресторанов? Жизнь бьёт там ключом. Селекторы не пропустили молодого араба внутрь – он вызвал подозрение. На их вопрос: «Что ты здесь ищешь?» его ответ звучал правдободобно: «Хочу потанцевать». Оказывается, он действительно готовился к танцу, но не к простому, а к танцу смерти. Вернувшись в толпу ожидающих у входа, террорист взорвал себя вместе с теми, кто готовился к приятному вечеру. 21 человек погиб и 120 были ранены. Особенно больно было читать на следующий день в газетах возраст погибших: большинство от 14 до 18 лет, —  вместе с теми, кому было и больше.

Назавтра последовало неожиданное продолжение взрыва: толпы возбуждённых молодых людей ринулись к мечети Хасан Бек напротив Дельфинариума. Я полагаю, что они не собирались там молиться. Их глаза были полны боли и решимости не оставить камня на камне от невысокой мечети. Израильская полиция «отважно» боролось с молодёжью, не дав ей прорваться к мусульманскому молельному дому. Картины маленькой войны у мечети перемежались с ужасными репортажами с места взрыва и из больниц: трупы, кровь, искажённые страхом и неизвестностью лица родителей.

Террорист Хутари служил в иорданской армии и после освобождения поселилися в Калькилии вместе с братом. Это рядом с Кфар-Сабой. Он работал электриком и казался весьма уравновешенным молодым человеком. Это равновесие завершилось 1 июня зверским актом убийства в толпе подростков в Тель-Авиве. Отец террориста в интервью иорданскому телевидению гордо заявил: «Я рад тому, что совершил мой сын. Если бы у меня было ещё 20 сыновей, я бы им тоже не препятствовал совершить такие подвиги. Только так можно разговаривать с евреями». Я смотрел на лицо этого так называемого отца и думал: «До какой степени животной ненависти можно дойти?» В голове почему-то возникли лица добропорядочных немцев, которые методично, по плану уничтожали мой народ в Освенциме и в Треблинке.  Связь проглядывается весьма чётко.

Я вспомнил молодого немца-полицейского, с которым познакомился на семинаре городов-побратимов во Франции. Ночью мы сидели в баре. Парень выпил и стал рассказывать о своём отце-полицейском. Хмель бродил у меня в голове, тормоза отказали, и я спросил его: «А что делал твой отец во время войны?» Он внимательно посмотрел на меня, отвернулся, а потом снова взглянул в глаза и сказал: «Я знаю, о чём ты думаешь. Не знаю, где был мой отец. Он не хотел говорить со мной о войне, но у меня хватит сил говорить с тобой о ней вместо него». В его глазах проглядывались слёзы. Хоть какое-то подобие искупления вины. В глазах отца араба-террориста сожалений не было. Он хотел продолжать кровавую бойню.

Прошли годы. Погибших похоронили. Семьям помогли. Каждый год 1 июня к Дельфинариуму приходят люди вспомнить ушедших раньше времени. Больно смотреть на родителей, оплакивающих детей. Обычно должно быть наоборот. Я смотрю в чистое небо над морем у дискотеки и пытаюсь найти там ответ: «Почему? Зачем? До каких пор?» Как жить дальше с этими именами: Мария Тагильцева (14), Евгения Дорфман (15), Рая Немировская (15), Юлия Скляник (15), Аня Казачкова (15), Катрин Кастиньяда (15), Ира Непомнящая (16), Марьяна Медведенко (16), Лиана Саакян (16), Марина Берковская (17), Симона Рудина (17), Алексей Лупало (17), Юлия Налимова (16), Лена Налимова (18), Ира Осадчая (18), Илья Гутман (19), Сергей Панчнеко (20), Роман Джанашвили (21), Диаз Нурманов (21), Ян Блюм (25), Ури Шахар (32)? Как видите, большинство из нашей общины. В чём их вина? Я знаю, что они невиновны. Они были молоды, чисты и непорочны. И теперь жизнь надо строить так, чтобы Дельфинариум не повторился. Сможем ли? Смогут ли наши лидеры стать на стезю настоящей заботы о нас? Я знаю одно: настоящий способ отомстить врагу – не быть похожим на него.

Да будут благословенны имена и души наших детей!

0_c0044_52b8ad8b_XL

 

Посмотреть также...

Председатель Гистадрута посетил Институт биологии в Нес-Ционе

03/04/2021  13:40:24 Председатель Гистадрута Арнон Бар-Давид посетил  Институт биологии в Нес-Ционе. Директор института  профессор Шмуэль Шапира провел …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *