Фото: Getty Images / Handout

«Сделка Шалита»: позор или удача?

10/17/2021  12:35:38

Десять лет назад свыше тысячи палестинских заключенных были освобождены из израильских тюрем при негодовании значительной части израильтян.

Источник:Новости недели

Как случилось, что в обмен на одного пленного солдата были выпущены на свободу многие сотни террористов, руки которых обагрены еврейской кровью?

12 июня 2014 года вблизи перекрестка Гуш-Эцион боевики ХАМАСа похитили трех юношей — 16 летних Гилада Шаара и Яакова Нафтали Френкеля и 19-летнего Эяля Ифраха. Вскоре их тела были обнаружены к северу от Хеврона на участке, принадлежавшем известному в городе клану Кавасме. Как установил ШАБАК, похищение совершили Маруан Кавасме и Амар абу-Айше, руководил им Хусам Кавасме, а финансировал и, возможно, инициировал его, согласно источникам палестинской разведки, брат Хусама Махмуд, освобожденный в рамках нашумевшей «сделки Шалита» и депортированный в сектор Газа в числе 118 «коллег» и земляков, родившихся на Западном берегу реки Иордан. Да, Гилад Шалит возвращен домой. Но по поводу нанесенного данной сделкой стратегического ущерба существует широко распространенное мнение: после ее осуществления Государство Израиль воспринимается палестинским обществом как слабое, а «элита» заключенных, вышедших на свободу в результате сделки, сумела кардинально укрепить военное крыло ХАМАСа и утвердить его статус как самой доминирующей силы на «палестинской улице».

Несомненно, это была самая успешная сделка по обмену пленными в истории ХАМАСа и самая худшая — в истории Израиля. Мы не только косвенно провели переговоры с террористической организацией, призывающей к уничтожению нашего государства, но согласились перейти все «красные линии»: убийцы были освобождены наряду с израильскими арабами, на что прежде Израиль никогда не соглашался, и жителями Восточного Иерусалима. Даже печально известная сделка с Джибрилем Раджубом в 1985 году — 1150 пленных в обмен на трех захваченных солдат ЦАХАЛа — не приближалась по количеству освобожденных к «сделке Шалита». По сей день это воспринимается многими как национальная травма, даже как национальная трагедия: 1027 заключенных, включая убийц, в обмен на одного солдата, который в июне 2006 года без боя сдался врагу.

Может, рассказ о том позорном обмене следует все-таки начать с положительных моментов? Давайте, попробуем. «Сделкой Шалита» Государство Израиль доказало, что готово сделать для вызволения своих солдат из плена все и практически любой ценой. Да, свободу обрели очень многие террористов, но послание обществу, родителям солдат и самим солдатам было четким: «Мы не бросаем пленных!» Тогдашний министр обороны Эхуд Барак спустя немногим более двух лет после похищения Гилада Шалита сказал: «Это будет непросто, но ЦАХАЛ и я испытываем моральную обязанность сделать все возможное, чтобы вернуть Гилада живым и невредимым «. Ныне покойный журналист Эйтан Хабер очень хорошо высказал свое к этому отношение: «Мы будем кусать губы, сжимать от ненависти кулаки, слезы потекут из наших глаз, но каждая еврейская мать и все мы будем знать, что Государство Израиль готово заплатить безумную цену за то, чтобы вырвать своего сына из пасти врага. Такие мы».

Действительно, Государство Израиль сделало возможным это возвращение, и даже не такой уж дорогой кровью. Вопреки распространенному мнению, большинство освобожденных по «сделке Шалита» не вернулись к террористической деятельности. «Если взглянуть на общую картину, — поделился со мной бывший сотрудник ШАБАКа, — то мы увидим, что цена сделки с точки зрения потенциальных террористических атак и ущерба человеческим жизням совсем незначительна. По сравнению с прошлыми подобными сделками мы представили наиболее эффективное решение, результатом которого стало почти нулевое количество терактов при участии освобожденных, даже с учетом серьезных нападений. Некоторые выдворенные по сделке за границу стали ядром зарубежной штаб-квартиры ХАМАСа, которая находилась под нашим наблюдением, и их успехи незначительны. В течение долгого времени они пытались завербовать израильских арабов, которые приезжали туристами в Турцию, передавали с ними деньги и боеприпасы боевика ХАМАСа в Израиле и на оплату предвыборной муниципальной кампании. Но мы пресекли эту деятельность.

Махмуд Кавасме действовал в рамках хорошо известной службам безопасности «штаб-квартиры Западного берега», практически полностью укомплектованной боевиками, освобожденными по «сделке Шалита». Им вменялось в задачу восстановить военное крыло организации в Иудее и Самарии и руководить террористическими атаками против израильтян «на удаленке». Одним из командиров штаба, который называли также «штабом Шалита», был Абед а-Рахман Ранимат, активист печально известного отряда Зурифа, осужденный за похищение и убийство солдата Шарона Эдри и участие в теракте в тель-авивском кафе «Апропо» в Пурим 1997 года, где были убиты три женщины. Вторым командиром стал друг Абеда — Мазен Фукаха, осужденный за нападение на автобус у перекрестка Мерон в 2002 году, в результате которого погибли девять израильтян. Фукаху арестовало подразделение спецназа «Дувдеван», его приговорили к девяти пожизненным срокам — и освободили по «сделке Шалита». В Газе Фукаха женился, завел двоих детей, но не умерил свой воинственный пыл, пока… В марте 2017 года неизвестные лица подошли к автомобилю Мазена и застрелили его из пистолета с глушителем. ХАМАС, конечно, обвинил в этом Израиль.

По словам моего собеседника, со временем группа освоила новые методы работы, используя в своих целях гуманитарный мотив. Например, если тетя ребенка, больного раком и проходящего лечение в Тель а-Шомере, отправилась в Израиль опекать его, террористы пытаются переправить с ней взрывчатку. В последние годы они совершили также рывок в кибернетике и значительно улучшили связь между Газой и Западным берегом, укрепив связи с кибер-подразделениями военного крыла ХАМАСа.

18 октября 2011 года, в день сделки, когда я с группой коллег готовил специальный выпуск на Втором телеканале, меня спросили, каким я вижу будущее при виде тысяч сторонников ХАМАСа, размахивающих зелеными флагами организации, я ответил одним словом: «Зеленым». Так и вышло. Израиль собственными руками укрепил поддержку террористической организации палестинским обществом и внушил многих молодым палестинцам, что террористические атаки и убийства — наиболее эффективный способ принудить израильтян к уступкам. Что нет никакого иного способа добиться освобождения соплеменников, даже приговоренных к пожизненным заключениям, кроме как похищение израильских солдат. Абу-Мазен не смог добиться освобождения этих заключенных дипломатическим путем, а ХАМАС — смог. Практически одним выстрелом.

В числе освобожденных по «сделке Шалита» был и нынешний глава ХАМАСа в секторе Газы Яхья Сануар. В день выхода из тюрьмы он поклялся перед многотысячной аудиторией, что ХАМАС не успокоится, пока не вызволит из израильских тюрем тысячи остающихся там палестинских заключенных. Спустя пять с небольшим лет, в феврале 2017 года, Сануар победил на выборах главы ХАМАС в Газе и стал фактически самым влиятельным человеком во всей организации.

ХАМАС достиг нового пика своей деятельности в мае прошлого года, когда с необычайной смелостью развернул новую кампанию против Израиля в связи с арабскими беспорядками в Иерусалиме. Сануар и его соратники показали себя как покровители народа и в значительной степени взяли на себя палестинскую повестку дня не только в Газе, но также на Западном берегу и в Восточном Иерусалиме. «Сделка Шалита», по мнению известного палестинского комментатора, настолько укрепила ХАМАС и ослабила руководство автономии, что первый воспринимается теперь как единственная сила, которая осмеливается бороться против «израильского врага». Недавно на «территориях» провели опрос общественного мнения, в процессе которого 45% опрошенных заявили, что верят в ХАМАС как в ведущую политическую силу палестинского общества — по сравнению с 19%, отданными ФАТХу. Один из высокопоставленных представителей организации, также освобожденный в рамках «сделки Шалита», в беседе со мной поведал, что для него и ему подобных быть пленником — символ героизма. «Вот почему вы должны понимать, что мы готовы душу запродать за освобождение заключенных», — сказал он.

Что же произошло? Как случилось, что Государство Израиль сбилось с пути и проигнорировало принципы, которые само же провозгласило? В интервью газетам «Едиот ахронот» и «Гаарец» немецкий посредник на переговорах по «сделке Шалита» Герхард Конрад сказал, что примерно за два года до ее подписания Биньямин Нетаниягу отклонил предложение, которое было лучшим для Израиля и худшим для ХАМАСа. Так что же послужило основным соображением при принятии решения летом 2011 года? Желание уберечь Гилада Шалита от судьбы Рона Арада — или чисто политическая конъюнктура? Бывший премьер-министр Эхуд Ольмерт, во время каденции которого Гилад Шалит был пленен, и который начал вести интенсивные переговоры по его освобождению, не сомневается в том, что решение Нетаниягу было принято из политических соображений. «Это принесло ему огромное облегчение в условиях широкого социального протеста того года, — говорит Ольмерт. — До этого «сделка Шалита» не была заключена, поскольку Биби считал, что переговоры с террористической организацией неприемлемы. А тут сразу миллион человек вышли на улицы, протестуя против растущей дороговизны жизни, требовали его отставки, и нужен был шаг, который нивелировал бы эту угрозу. «Сделка Шалита» и стала таким шагом».

В марте 2009 года, в конце пребывания Ольмерта на посту премьер-министра и за несколько недель до прихода к власти Нетаниягу, ХАМАС и Израиль при посредничестве египетской разведки провели в Каире переговоры. Израильскую группу возглавил Офер Декель, следующим вечером к нему присоединился тогдашний глава ШАБАКа Юваль Дискин. Еще до его приезда стороны согласовали освобождение тысячи заключенных в два этапа, и список 325 был одобрен. По иронии судьбы, Ольмерт воспринимался тогда хамасовцами как левый слабак, Нетаниягу же, по их оценке, мог ужесточить позицию на переговорах. Однако Ольмерт отказался выпускать из тюрем инициаторов самых тяжелых терактов, жителей Восточного Иерусалима и израильских арабов. Правда, Израиль предложил освободить 18 заключенных, которые считались более-менее опасными, но от этого отказался тогдашний лидер военного крыла ХАМАСа Ахмед Джабари (он был ликвидирован израильскими силами безопасности в 2012 году).

Несколько месяцев спустя, когда Нетаниягу уже вступил в должность премьер-министра, картина дополнилась бывшим сотрудником немецкой разведки Генрихом Конрадом в качестве посредника. Это было сделано по просьбе главы новой переговорной группы, бывшего же «мосадовца» Хагая Адаса. Израильская сторона стремилась охладить пыл требований ХАМАСа. С августа по декабрь 2009-го велся торг, в результате которого список спорных имен был сокращен почти до двадцати. Нетаниягу оставалось сделать небольшой символический жест — скажем, выпустить на свободу одну-две «птички» из спорного списка, чтобы ХАМАС согласился на предложение. Однако премьер отказался. Но к лету 2011 года звезды вновь выстроились в линию, обещающую прорыв на переговорах.

Происходило вот что. После изгнания руководства ХАМАСа из Дамаска организация переживала определенный кризис и вынужденный переезд в Катар. Новый египетский президент, один из «братьев-мусульман» Мухаммед Мурси добивался международного признания. А в Израиле раскалилась наковальня беспрецедентного социального протеста. Сделка стала вызревать. Но прочему вдруг оговаривалась иная цифра вместо давно согласованной тысячи? Потому что в список внезапно добавили 27 женщин-заключенных: ХАМАС почувствовал слабость премьер-министра и его необходимость пойти на сделку — и выжал лимон до последней капли. Нетаниягу даже согласился освободить всю спорную «двадцатку», хотя совсем недавно отказывался выпускать хотя бы парочку.

Справедливости ради, не стоит приписывать все промахи «сделки Шалита» одному человеку. Общественное мнение и СМИ сыграли ключевую роль в ее одобрении при подавляющем большинстве в правительстве.

— Конечно, я рад, что Гилад Шалит жив, что он женился и ведет жизнь обычного израильского гражданина, — говорит Эхуд Ольмерт. — Но этот случай войдет в нашу историю не как событие, в котором солдат проявил героизм и стойкость. Когда были убиты боевые товарищи Шалита — Ханан Барак и Павел Слуцкер, ни один начальник Генштаба не пришел в их родителям, чтобы воздать парням должное. А единственного солдата, оставшегося в танке живым и невредимым и сдавшем свое оружие без боя, начальник штаба Бени Ганц пришел поприветствовать. «Сделка Шалита» для меня — трагедия. Я ни на мгновение не забываю боль семьи, ждущей сына или мужа из плена, но давайте не забывать и о том, сколько мирных жителей было убито после операции «Несокрушимый утес». Не меньше, чем солдат. Среди прочих, мы в 2011 году освободили человека, который стал лидером ХАМАСа и лично несет ответственность за смерть десятков израильтян.

Источник — Маарив

Перевод — Яков Зубарев

Посмотреть также...

Курс 3д моделирования и печати в Сан Спарк

11/30/2021  15:36:36 Академия программирования и дизайна Sun Spark работает уже 25 лет и за это …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *