Горячие новости
Георгий и Аркадий Вайнеры

«Я, следователь…»

Кликните на рекламу Google на сайте «Ришоним» — поддержите сайт!

01/27/2022  16:53:26

АНДРЕЙ ДНЕПРОВ |

НОМЕР:  ИЮЛЬ 2021

В 1968 году братья Аркадий и Георгий Вайнеры издали книгу «Я, следователь…», в которой действовал уже знакомый читателям инспектор уголовного розыска Тихонов. Карьера книжного следователя напоминала карьеру самого Аркадия – главный герой детективных романов капитан Тихонов проходит по тем же ступеням служебной лестницы, что и старший из братьев, и, кроме того, наделен многими его чертами.

Когда в одном из интервью Аркадия Вайнера спросили, почему он решил стать следователем, тот, не задумываясь, ответил: «Мне понравилась эта работа. Понимаете, человека в принципе влечет всякая тайна, detective, и в следственной, уголовно-розыскной работе этих тайн, наверное, не меньше, чем у ученых, которые исследуют секреты мироздания. Поскольку Бог не наставил меня на ученый путь с микроскопом, а скорее – по линии наблюдения психологии человеческих поступков… то я выбрал именно эту работу».

 

Аркадий Вайнер начал с должности следователя 21-го московского отделения милиции и за два десятка лет дослужился до старшего следователя 2-го отдела Следственного управления исполкома Мосгорсовета. А потом совершил разворот и круто изменил свою жизнь.

Цена «Часов для мистера Келли»

Как известно, многое в нашей жизни определяет случай. «Я был дежурным следователем, – вспоминал Аркадий Вайнер, – когда прозвучал вызов на Сретенку, где в квартире был обнаружен труп старика. В убогой обстановке обычной московской квартиры наш эксперт обнаружил в стене деньги, валюту, драгоценности… И там же – стеклянный пузырек из-под валокордина, в котором поместилось множество крохотных металлических деталей. Потом мы узнали, что называются они аксами, служат основанием баланса часового механизма и стоят дороже бриллиантов. А было их в том пузырьке около десяти тысяч штук. Откуда у нищего старика это сокровище? Стало ясно, что убийцы шли по наводке, но, в отличие от нашего эксперта, не сумели найти клад».

Приблизительно в это же время один из друзей братьев, некий журналист, занял крупный пост в Агентстве печати «Новости». Однажды в очередном споре на тему, у кого работа сложнее и интереснее – у журналиста или следователя, приятель предложил братьям: вместо того, чтобы рассказывать все свои увлекательные истории за столом, возьмите и напишите небольшой рассказ страниц на восемь, и АПН заплатит вам за это 400 рублей. Такие деньги по тем временам составляли два должностных оклада Аркадия. Братья переглянулись и согласились. Но написали не рассказ в восемь страниц, а целую повесть на 600 страниц, которая и стала их первой книгой – «Часы для мистера Келли».

Прямая речь Аркадия Вайнера: «По знаку зодиака я – Козерог. Везунчик и жизнелюб, одним словом. Самый счастливый момент своей жизни я не забуду никогда. В этот день раздался телефонный звонок из редакции журнала… Редактор сообщил мне, что принята к печати моя первая повесть «Часы для мистера Келли». Я был тогда уже матерым розыскником, бывалым офицером милиции. И вдруг вступил на новую стезю! Я был в таком восторге, что чуть не расколол кулаком столешницу!..».

Двое в одной лодке

Вайнеры пришли в литературу в конце 1960-х и сразу же обратили на себя внимание читателей и критиков, что бывает нечасто. И те, и другие отмечали безупречно выстроенный сюжет и строго выверенную, почти протокольную, точность.

Писать вместе они начали в 1965-м. Но первую книгу «Часы для мистера Келли» под именем «братья Вайнеры» (под этим именем их узнает весь Советский Союз, а затем и остальной мир) издали только через два года, в 1967-м.

Популярность пришла после публикации повести «Я, следователь…», успех – после романа «Эра милосердия».

После первой книги об инспекторе Тихонове братья поняли, что именно литература и есть их призванием и предназначением.

Когда Вайнеры начинали писать свои детективные повести и романы, в этом жанре работали несколько «стариков» – Аркадий Адамов, Аркадий Васильев, Василий Ардаматский (первый был приличным человеком, но двое последних имели в писательской среде, мягко говоря, неоднозначную репутацию: Васильев был известен как общественный обвинитель на процессе Синявского и Даниэля, Ардаматский «прославился» своим антисемитским фельетоном «Пиня из Жмеринки», опубликованным в журнале «Крокодил» 20 марта 1953 года во время «дела врачей»), писали и молодые – Анатолий Безуглов, Юрий Кларов, Эдуард Хруцкий и другие. Успех братьев заключался в том, что они нащупали свой собственный путь в этом довольно непростом жанре – они сами не раз говорили, что пишут психологическую прозу с криминальным сюжетом. Аркадий хорошо знал «дно» столичной жизни, Георгий – быт, ведь после окончания юридического факультета до прихода в ТАСС успел поработать и техником, и механиком, и инженером.

Оба решили попробовать свои силы в литературе – литературе особого, детективного жанра. Аркадию в какой-то момент надоело писать стандартные протоколы – захотелось понять психологию преступника, Георгию стало тесно в рамках статей и заметок. Погони и перестрелки братья оставили другим мастерам этого жанра. Человеческие взаимоотношения, так или иначе возникающие между следователем и преступником, для них исследовать было интереснее, нежели выдумывать лихо закрученные сюжеты. При всем при том, как не раз подчеркивал старший из братьев, в литературе они не имели учителей, писали не по общепринятому шаблону и не пытались кому-либо подражать. Другими словами, искали – и находили – свои художественные приемы, своих героев, вырабатывали свой, не похожий на других стиль.

Это была настоящая литература, которая оказалась востребованной читателем. Тираж сочинений, отличающихся жизненной достоверностью, психологической глубиной и хорошим знанием того, как раскрываются преступления, к концу 1990-х превысил миллион экземпляров – братья Вайнеры стали одними из самых издаваемых и раскупаемых авторов в стране.

«Какая вы счастливая!..»

До того, как братья сели в одну литературную «лодку», они плыли разными курсами: младший учился так себе, по его же собственному признанию, был лентяем и двоечником, старший ходил в отличниках и был председателем совета отряда. Выросли в Москве на печально знаменитой бандитской Сухаревке, где после войны собирался уголовный элемент со всего города. Георгий вспоминал: «Соседи говорили моей матери – какая вы счастливая, у вас двое парней, и ни один в тюрьме не сидел!». После школы он решил, что его призвание – быть юристом. Подал документы на юридический факультет Московского университета, и его приняли. Но юристом Георгий пробыл недолго, ушел в журналистику. Приняли на работу в престижное ТАСС.

Аркадий увлекался математикой и физикой, хотел стать инженером. Выбрал Московский авиационный институт, но проучился там только один семестр, после чего перешел в МГУ, где уже учился Георгий. И после окончания юридического факультета пошел работать в милицию.

Прямая речь Георгия Вайнера: «Когда мне исполнилось 18 лет, мы с другом стали ходить на танцплощадку. Находили там симпатичных девушек, дрались с их кавалерами и уезжали с этими девушками вчетвером на одном мотоцикле без коляски. Из-за этого мы круглогодично ходили с синяками на самых видных местах. Аркадий постоянно предупреждал родителей, что я кончу жизнь в тюрьме. Родители очень расстраивались и тут же ставили мне его в пример. В отличие от меня Аркадий был серьезный человек, имел много положительных качеств. Он умел прекрасно играть на аккордеоне, фотографировать, печатать на машинке, первым в нашем дворе, собрав денег, купил себе магнитофон. Я ничем этим не интересовался. Родители говорили: «Что же ты за болван такой?». А я просто ощущал, как прекрасно жить…»

Рядовой мент

В милиции Аркадий служил самым простым оперуполномоченным в самом обычном отделении милиции Москвы не самого благополучного в криминальном отношении района, примыкавшего к ВДНХ. О таких говорили, что они работают «на земле». От рядового инспектора дослужился до следователя по особо важным делам. Постоянно встречался с хулиганами и убийцами, так называемыми тунеядцами и проститутками, которых в «образцовом коммунистическом городе» было хоть отбавляй.

Он служил добросовестно и честно – принципиального следователя, не желавшего вступать в сделку с собственной совестью, трижды пытались исключить из партии, когда приходилось идти наперекор начальству. Ему не раз предлагали взятку – он не брал. Случалось – угрожали. Но какие бы дела капитан Вайнер ни вел – от крупных хищений до убийств – он всегда доводил их до суда.

Прямая речь Аркадия Вайнера: «В силу своей профессии мне довелось пережить много ужасных случаев. Это и кровь, и грязь… Однажды мы с дежурной группой целые сутки искали по городу подлеца, который изнасиловал семилетнюю девочку. Хорошо, что он ее не убил. В больнице я видел это хрупкое тельце, которому оказывали помощь, оперировали. В это время я был вынужден расспрашивать девчушку о приметах насильника. Врачи мне разрешили. Я был просто потрясен этим случаем! У меня как раз тогда родилась дочка, она была совсем маленькой, поэтому этот случай я принял особенно близко к сердцу. По горячим следам я этого преступника нашел за сутки. Правда, потом пришлось еще два месяца доказывать его вину».

Я, следователь...

«Черная кошка»

В 1975 году в журнале «Смена» Вайнеры опубликовали роман «Место встречи изменить нельзя». В 1976-м издали книгу под названием «Эра милосердия». Сюжет был основан на истории банды Ивана Митина, действовавшей в начале 1950-х в Подмосковье, только авторы перенесли действие в послевоенную Москву. В обнищавшей столице, страдавшей от разгула преступности, убивали и грабили – банд было довольно много, самой узнаваемой по почерку была «Черная кошка». После каждого ограбления – будь то добропорядочные граждане, промтоварные или продуктовые магазины – преступники оставляли на месте преступления либо живого черного котенка, либо рисунок кошки. Для ликвидации банды в Московском уголовном розыске была создана специальная оперативная группа. Группу возглавил капитан милиции, старший оперуполномоченный, начальник оперативной бригады отдела МУРа по борьбе с бандитизмом Глеб Жеглов. К нему для стажировки был направлен бывший разведчик-фронтовик, старший лейтенант Владимир Шарапов. В это же время происходит убийство некой Ларисы Груздевой. В ходе следствия оперативники понимают, что расследуемое дело об убийстве Груздевой и дело «Черной кошки» связаны между собой… Читатель заинтригован и не может оторваться от романа.

Почти все произведения Вайнеров экранизировались. Аркадий вспоминал, что после выхода книги «Эра милосердия» они с братом подарили несколько экземпляров близким друзьям, среди которых был и Владимир Высоцкий. Прочитав роман, Высоцкий приехал к Вайнерам и сказал, что из него может получиться хороший фильм, и что он хочет сыграть в будущей картине роль Жеглова. Сам же Высоцкий, когда братья написали сценарий, предложил, чтобы фильм снимал Станислав Говорухин. Вайнеры согласились, но выставили одно условие – режиссер не должен изменить ни одного слова в сценарии. Говорухин пообещал, сценарий приняла к производству Одесская киностудия, где он был своим человеком. На роль Жеглова утвердили Владимира Высоцкого, на роль Шарапова – Владимира Конкина. Пятисерийную картину сняли за два года и преподнесли в подарок стражам порядка аккурат ко Дню милиции, который каждый год отмечался 10 ноября.

Когда 11-16 ноября 1979 года по первой программе ЦТ демонстрировали фильм, улицы Москвы, Ленинграда, Киева или Саратова мгновенно пустели – так было только при трансляциях футбольных или хоккейных матчей. Те из наших читателей, кто жил в те годы в бывшем Советском Союзе, думаю, это помнят. Каждая новая серия повышала нагрузку электросетей. В милицейских сводках сообщали о резком падении самого разного рода криминальных происшествий в дни и часы показа фильма. В Севастополе Станислав Говорухин стал свидетелем того, как выход очередной серии «Места встречи…» сорвал городской праздник – люди предпочли фильм очередному формальному мероприятию местных властей.

Зритель картину оценил, как и высшее милицейское начальство: создатели фильма получили почетные грамоты МВД.

Реплики персонажей – «вор должен сидеть в тюрьме», «ты не сознание, ты совесть потерял», «это ты умный, а я только так, погулять вышел» – ушли в народ и со временем превратились в крылатые выражения.

Еврейская нота

Памятник Жеглову и Шарапову в Киеве
Памятник Жеглову и Шарапову в Киеве

В конце 1970-х Вайнеры обратились к еврейской теме и в жанре политического детектива написали дилогию «Петля и камень в зеленой траве» и «Евангелие от палача». Отдавая себе отчет, что пишут «в стол». Оба романа рассказывали о государственном антисемитизме в Советском Союзе, об убийстве Михоэлса и «деле врачей» – обо всем том, что на протяжении десятилетий старательно замалчивалось властью.

Соломона Михоэлса Аркадий знал с ранних лет, школьником часто бывал в ГОСЕТe, который в те годы располагался на Малой Бронной. Он знал идиш и понимал все, о чем говорилось на сцене. В одном из интервью рассказывал: «У нас с братом было множество идей, мы хотели писать правду о нюансах жизни людей в СССР, но многое не разрешалось. Поэтому мы приняли решение: половину своего времени посвятить зарабатыванию денег, а вторую – написанию романов для души. Мы разъезжали и выступали в разных городах страны, тем самым ухитрялись заработать на хлеб… А в свободное от поездок время секретным образом создавали роман «Петля и камень», посвященный теме преследования евреев в Советском Союзе. Наша деятельность заслуживала, по крайней мере, 5-7 лет лагерей. Мы располагали секретными сведениями, хотя никогда не переступали порог КГБ. Просто у нас было много знакомых среди бывших работников этой организации, пострадавших от нее, и влиятельных адвокатов. Таким образом, роман с каждой страницей приобретал антисоветский накал. Дома мы с Жорой никогда не держали более трех страниц, а хранили все в разных местах. Тогда мы сами превратились в своих же персонажей. Но зато мы впервые в жизни писали без внутренней цензуры, которая жила в каждом советском литераторе. И уже потом мы стали писать «Евангелие от палача» о «деле врачей-убийц». Это – книги о том, как в СССР должен был произойти еврейский Холокост, по масштабам соотносимый с гитлеровским».

К этому времени пришло осознание тогo, что из себя представляет советская власть. Жить стало невыносимо, терпеть не было сил, молчать больше не хотелось. Братья попали в ситуацию, которая в шахматах называется цугцванг – следователя по особо важным делам МУРа и корреспондента ТАСС, освещавшего официальные правительственные события, элементарно закатали бы в асфальт, если бы они подали заявление о выезде из страны. Как признавался уже в несоветские годы Аркадий Вайнер, борцами за идею они не были – у обоих были семьи, дети (от себя добавлю, в конце концов, не всем быть Солженицыными). Вот тогда и было принято решение укрыть рукописи от «государева ока» – в надежде, что когда-нибудь они станут книгой и увидят свет.

«Петля и камень в зеленой траве» и «Евангелие от палача» были изданы в начале 1990-х, когда от Советского Союза осталось лишь воспоминание. Еврейская нота и в эти годы, когда страна стала избавляться от государственного антисемитизма, прозвучала во всеуслышанье – сильно, громко и мощно.

Прямая речь Георгия Вайнера: «Никто, как евреи, не имели и не имеют столько тягот и сложностей в своей судьбе. И для преодоления всех этих испытаний в течение нескольких тысячелетий существования с Торой Господь снабдил евреев большими талантами. Это – идея не шовинистическая, она подтверждается чисто статистически.

Евреи – очень талантливый народ. При этом их еврейское избранничество не дает им никаких преимуществ, оно дает им только обязательства. Только тот, кто способен выполнить эти обязательства, становится настоящим евреем – избранником Божьим.

Быть евреем – не наказание и не награда, а высокая и трудная честь. Потому что каждый еврей евреем считается не по крови, с моей точки зрения, не по месту проживания, а от своего осознания, что он еврей – от Моисея и до сегодняшних дней. Это большая честь. Это – избранничество.

Бывая в Израиле у Стены Плача, я стараюсь не обременять Всевышнего мелкими просьбами. У меня всегда одна просьба – чтобы те, кого я люблю, были живы и здоровы, в мире и благополучии. В этом случае я буду счастлив».

Как вы пишете?

Этот вопрос задавали многим писателям, которые писали вдвоем – от братьев Гонкуров до братьев Стругацких. Истории неизвестно, что отвечали Гонкуры, но известно, что говорили на этот счет Стругацкие. Борис рассказывал: «Сюжеты мы всегда придумывали вместе – обычно вечером, после основной работы, во время прогулки. Тексты писали тоже вместе, хотя в самом начале пробовали писать и порознь, но это оказалось нерационально, слишком медленно и как-то неинтересно. Обычно же один сидел за машинкой, другой бродил тут же по комнате, и текст придумывался и обсуждался постепенно – фраза за фразой, абзац за абзацем, страница за страницей. Это было как бы устное редактирование, каждая фраза проговаривалась три-четыре раза, пока мы взаимно не соглашались поместить ее в текст. Самый эффективный – как показал опыт – метод работы вдвоем. Рекомендую».

Ильф и Петров отшучивались: «Да так и пишем, как братья Гонкур: один бегает по редакциям, а другой стережет рукопись, чтоб не украли знакомые».

На этот же постоянный читательский вопрос Аркадий Вайнер на одной из читательских конференций ответил вполне серьезно: «Да очень просто. Сначала мы решаем, о чем будем писать. Потом составляем примерный план, разбиваем его на главы и решаем, кто какую будет писать. Если про войну – значит, Георгий, если про любовь – я. А потом, когда каждый напишет те главы, которые выбрал, мы снова заглядываем в план и смотрим, что осталось. И чаще всего оказывается, что главы, которые изначально никто из нас не выбрал, просто не нужны».

Дочь Аркадия Наталья Дарьялова вспоминала: «Какие-то эпизоды они записывали на магнитофон. Работали очень много, чаще всего ночью, выкуривая блоки сигарет и выпивая литры кофе. Часто спорили – братья по характеру были разными, но жизненные принципы и понимание людей у них были схожими. Отец прекрасно выстраивал сюжет, придумывал повороты, Георгий «вышивал» писательское полотно. Они друг друга гармонично дополняли».

Остались книги

В 1991 году после развала Советского Союза Георгий уехал в США, Аркадий остался в России.

Старший Аркадий ушел из жизни в Москве в ночь с 24 на 25 апреля 2005 года. Младший Георгий пережил брата на четыре года и скончался в 2009-м в Нью-Йорке.

После себя они оставили книги, которые читали, читают и будут читать.

 

https://jew-observer.com/lica/ya-sledovatel/#more-14390

Посмотреть также...

Либерман выдвинул план быстрого строительства удешевленного жилья

Кликните на рекламу Google на сайте «Ришоним» — поддержите сайт! 03/20/2022  21:14:43 Министр финансов стремится отменить прежние …