Мюнхенская резня: взгляд с другой стороны улицы

Реклама

09/05/2022  20:07:46

Подготовил Семен Чарный 
5 сентября 2022

50 лет назад на Олимпиаде в Мюнхене было убито 11 израильских спортсменов

Утром 5 сентября 1972 года трех восточногерманских журналистов, которых отправили освещать мюнхенскую Олимпиаду, разбудил телефонный звонок, пишет журналист Israel Hayom Эльдад Бек.

Это были первые Олимпийские игры, в которых официально участвовала ГДР: большое достижение для ее коммунистического правительлства, десятилетиями боровшегося за международное признание. Это были также первые Олимпийские игры, проведенные на территории Германии после Второй мировой войны.

Телефонный звонок был из Олимпийской деревни, где разместилась восточногерманская делегация. На том конце провода сообщили, что ночью в деревню ворвались вооруженные люди, которые захватили помещения, где жила израильская делегация. Были слышны выстрелы, по-видимому, есть жертвы.

Палестинский террорист во время захвата израильских заложников в Мюнхене, сентябрь 1972 года

В то время как внешний мир, в том числе западногерманские силы безопасности, еще не знал о масштабах событий в Олимпийской деревне, – а они закончатся убийством 11 израильских спортсменов палестинскими террористами, – трое восточногерманских журналистов уже получили точную информацию о происходящем и сразу отправились в путь.

Одному из них запретили въезжать в ворота, расположенные недалеко от места разворачивающейся атаки. Полицейский заявил: «Вам лучше не заходить, если вы не хотите выйти трупом», – и направил его к другим воротам. Два других прошли без проблем, используя систему подземных туннелей.

С начала нападения к тому времени прошли уже часы, а западногерманские силы безопасности все еще не закрыли деревню наглухо.

Трое журналистов могли свободно ходить и передавать подробные отчеты «Штази» – тайной полиции, сотрудники которой внимательно следили за своей делегацией и толпами болельщиков, приехавших на Игры из ГДР.

Одним из восточногерманских спортсменов, проживавших через дорогу от израильской делегации, был Клаус Лангхофф, гандболист. Тогда ему было 32, сейчас – 82, и он рассказывает о пережитых тогда моментах ужаса:

– Около 5 утра меня разбудил глава нашей делегации <…> и сказал: «Клаус, пройди по всем нашим комнатам и скажи спортсменам, что в здании напротив, примерно в 15 метрах от нас, где остановилась израильская делегация, произошел теракт. Мы точно не знаем, что случилось, но все должны оставаться в своих комнатах и запереть двери и окна, выходящие на улицу». Нам не разрешили покинуть здание, чтобы пойти в столовую на завтрак. Сказали ждать дальнейших указаний.

– То есть вы не слышали выстрелов с другой стороны улицы?

– Кажется, я слышал выстрелы во сне, но меня это не разбудило. У меня была своя комната. В нашем корпусе были комнаты на пять человек, на три, на два и одиночки. Я мог видеть то, что происходило напротив: в частности вход в резиденцию израильской делегации, где велись переговоры с террористами.

Игра «за закрытыми дверями»

Встреча Лангхоффа с журналистами происходит  в его родном городе Ростоке, где он начал свою спортивную карьеру, приведшую его в ряды Немецкой ассоциации гандбола. Он никогда не забывает убийство израильтян в Мюнхене, хотя тот факт, что две делегации оказались тогда соседями, не привел к тому, что у двух групп спортсменов образовались какие-то особые связи.

Еще до Шестидневной войны 1967 года ГДР была наиболее враждебно из всех членов коммунистического блока настроена к Израилю. Большинство этих стран полностью разорвали отношения с Израилем после войны. А восточные немцы никогда и не имели отношений с Израилем. Однако они имели тесные связи с арабскими врагами Израиля, включая ООП.

В конце октября 1971 года палестинская делегация во главе с Ясиром Арафатом посетила Берлин, и ей было обещано увеличение помощи.

Во время Шестидневной войны правительство ГДР рассматривало возможность военного вмешательства на стороне арабов, а во время Войны Судного дня 1973 года решило отправить в Сирию самолеты и пилотов, которые в итоге не успели поучаствовать в войне из-за подписания соглашения о прекращении огня.

То есть в те времена была наполненная ненавистью атмосфера, в которой Лангхофф и его товарищи по гандболу за три года до мюнхенской Олимпиады впервые столкнулись с израильскими спортсменами:

– Мы играли против сборной Израиля в 1969 году в рамках предварительных матчей чемпионата мира, который проходил на следующий год во Франции. Жеребьевка требовала от нас игры против Израиля. Руководство нашей сборной не могло отказаться от игры с Израилем, потому что мы потеряли бы шанс попасть на чемпионат мира. Вот как состоялась игра 19 ноября 1969 года, если я правильно помню дату. Игра прошла в Шверине, в Мекленбурге-Передней Померании. К нашему сожалению и сожалению израильтян, руководство нашей команды решило, что матч пройдет «за закрытыми дверями». Было приглашено лишь около 50 зрителей. Мы выиграли с огромным счетом, 35:2. Игра была абсолютно честной для обеих команд.

– Сообщали ли восточногерманские СМИ о матче с израильтянами?

– Да, но только в кратких отчетах, не так, как обычно освещали наши игры. Гандбол был очень популярным видом спорта в ГДР. Многие болельщики хотели бы видеть, как играет израильская команда. И многие тогда посчитали обращение властей с израильской командой постыдным. Но мы ничего не могли сделать.

– А почему матч-реванш в Израиле не проводился?

– Да, игра должна была пройти в Израиле в начале декабря. Мы получали противоречивую информацию. Сначала нам сказали, что игра будет проходить в большом спортзале в кибуце, кажется, недалеко от Нагарии. Нам даже прочитал лекцию какой-то израильский коммунист, который специально приехал по приглашению правительства ГДР, чтобы рассказать об Израиле. К сожалению, я не помню его имени. То, что он рассказал, очень нас взволновало.

Почти наверняка руководство не знало, что он намеревался говорить. Думаю, он вызвал гнев коммунистической партии ГДР, потому что описал Израиль и его развитие с 1948 года в очень позитивном ключе. Он рассказал, что сумели сделать евреи, как земля Израиля превратилась из пустыни в плодородную почву – предмет гордости израильских граждан. Да, мы могли ощутить его гордость за Государство Израиль. Даже сейчас я помню, как он стоял, полный радости, рассказывая об Израиле. Его глаза сияли. И это привело нас в восторг.

Еще до того я начал собирать кое-какую информацию об Израиле. Когда мы ездили играть в арабские страны, я замечал, что там всегда негативно отзывались об Израиле. Мне это не нравилось. В Египте в начале 1960-х годов нам даже раздавали листовки, полные антиизраильских подстрекательств… Поэтому в каждой поездке в арабскую страну я искал информацию об Израиле: книги, брошюры, газетные сообщения, хотелось узнать побольше. Лекция израильского коммуниста очень меня порадовала. Это была важная для нас встреча. Мы не ожидали, что он будет так позитивно отзываться об Израиле.

Но игра в Израиле так и не состоялась. Согласно правилам гандбола, площадка должна быть определенного размера и иметь определенное пространство вокруг, чтобы игроки не ударялись о стены. У Израиля не оказалось такой площадки. И международная федерация сказала нам, что мы попали на чемпионат мира без матча-реванша. В результате мы заняли на этом чемпионате второе место.

– Контактировали ли вы с игроками израильской команды помимо матча, пока они находились здесь, в Восточной Германии?

– Хотя это было принято в то время, но нет, совместного обеда для команд не было. Перед матчем мы поприветствовали друг друга на площадке. Мы стояли рядом с ними и были абсолютно дружелюбны. У игроков не было причин игнорировать израильтян… Руководство и власти заявили нам, что игра должна пройти в нормальных условиях, но без особой «демонстрации дружбы» на площадке. Так мы и поступили. Игра была просто спортом для обеих команд.

Катастрофа в прямом эфире

Лангхофф показывает фотографии, сделанные им в тот долгий день, когда членов израильской делегации держали в заложниках: «Здесь виден вход в резиденцию израильской делегации, рядом с которым потом выбросили тело Моше Вайнберга… Его тело долго лежало там, пока его не унесли. Это было ужасное зрелище. Ужасное. Ужасающее. Мы же жили в доме напротив и все это видели!.. Затем начались переговоры террористов с начальником мюнхенской полиции, министром внутренних дел ФРГ Дитрихом Геншером, другими людьми. Они разговаривали с одним террористом у входа, а тот все это время держал в руках гранату. Переговоры продолжались весь день. Это было ужасно…»

На фотографиях, в том числе цветных, Лангхофф задокументировал всю Олимпийскую деревню, жилые помещения, свою команду и некоторые моменты  драмы, происходившей напротив, включая черно-белые снимки террористов крупным планом и той еды, которая доставлялась в израильские жилые помещения по их требованию.

Подробный отчет восточногерманских журналистов для «Штази» – но не для западногерманских властей – был написан в 8:15 утра на первом этаже жилого корпуса команды ГДР, окна которого выходили на израильскую резиденцию:

«Пять вооруженных людей смотрят на нас и смеются. Возле входной двери на первом этаже стоит командир в сером спортивном костюме и белой шляпе, его лицо покраснело. На втором этаже находится мужчина, на нем темно-серая шляпа с широкими полями, большие красные солнцезащитные очки, расстегнутая узорчатая рубашка, золотая цепочка…»

– Когда вы узнали о трагическом завершении этих событий? – вновь спрашивает журналист Лангхоффа.

– У меня в комнате был телевизор. Я весь день смотрел репортажи. Все транслировалось в прямом эфире. Днем они отметили газон за нашим домом тремя крестиками. Позже туда приземлились три вертолета, чтобы доставить террористов и их заложников в аэропорт Фюрстенфельдбрук…

Внезапно в ту ночь мы увидели движение в здании напротив. Мы видели, как поднимался и опускался лифт.

Нам сообщили, что девять живых заложников доставили к вертолетам. И около девяти вечера, может, позже, мы услышали, как вертолеты взлетели.

Позже было сказано, что «мероприятие» закончилось хорошо…

Но ближе к полуночи поступило сообщение о том, что произошло на самом деле: вертолеты приземлились, немецкие снайперы попытались расстрелять террористов, направив на них прожекторы. Отвлекающий маневр не сработал, террористы сразу же бросили гранаты в вертолеты, и спортсмены были убиты. Планирование операции оказалось дилетантским. Это стало для нас шоком… После недолгих размышлений олимпийские чиновники решили приостановить соревнования, но возобновить их на следующий день.

Палестинским террористам доставляют еду во время захвата израильских заложников в Мюнхене, сентябрь 1972 года

– Вы весь день сидели в своих комнатах?

– Некоторые члены восточногерманской делегации покинули Олимпийскую деревню в тот же день, как было запланировано ранее. Другие гандбольные команды вышли на тренировку, а мы нет. Наш тренер Ганс Цайлер заявил: «Игры окончены». На следующий вечер мы получили сообщение, что игры остановлены на день, но будут продолжаться. А на следующий день мы играли против Советского Союза и проиграли…

Команда, которая вернулась в ГДР с Олимпиады без медалей, ничего не стоила. В зачет ведь шли только медали. И нападение на израильскую делегацию всех нас очень тяготило. Я все время думал об этом. Было просто немыслимо, что кто-то использовал такое масштабное событие, как Олимпийские игры, для террористической атаки…

Я родился в конце 1939 года. Мои детские воспоминания относятся к окончанию Второй мировой войны. Росток тогда сильно бомбили. Даже сейчас я не могу спокойно заходить в темные подвалы и слышать шум моторов автомобилей… Я не понимаю воюющих людей. Тот террористический акт оставил во мне страшный след. Вообще говоря, ГДР ведь была замешана в нем, потому что позволила палестинским террористам пройти через свою территорию и подготовиться. Они знали, что в случае необходимости могут быстро перейти границу и найти убежище. Один из организаторов мюнхенского теракта Абу Дауд жил под защитой в ГДР…

– А сотрудники «Штази», которые были с делегацией, не сотрудничали с террористами?

– Конечно, с делегацией  были агенты «Штази», но я не знаю, чтобы они были в этом  задействованы. В составе делегации находилось немного агентов. Много их было в делегации зрителей, которым разрешали оставаться несколько дней, а затем сменяли…

– Почему делегация ГДР не приняла участия в мемориальном мероприятии спортсменов после резни?

– Была  инструкция от Центрального комитета партии из Берлина, что наша олимпийская делегация не должна участвовать. Нас, спортсменов, не спрашивали. Руководитель делегации Манфред Вебер сообщил нам об этом без объяснения причин. Мы не могли делать всего, что хотели. Конечно, мы обсуждали это между собой. Но знали, что должны быть осторожны, потому что среди нас несколько спортсменов-осведомителей «Штази», и мы не знали точно, кто это.

В то время я играл за «Лейпциг», потому что там учился в университете. С другими игроками «Лейпцига» я мог доверительно и свободно разговаривать. Мы считали, что было неразумно не присутствовать на поминовении, но мы не могли обсуждать это с игроками из Берлина или других мест.

Клаус Лангхофф

– Что вы думаете об отношении властей Германии к ответственности за провал в Мюнхене?

– После теракта в Мюнхене царила полная тишина. Пресса и власти отрицали случившееся. В ГДР тоже все это замалчивалось. Только в 1997 году, спустя 25 лет, уже после воссоединения Германии, начали говорить об этом. И только в последние дни существования ГДР возникли попытки наладить связи с Израилем. До того это государство всегда представлялось в негативном свете, Израиль обвиняли в конфликте с арабами. Конечно, некоторые люди думали иначе и через контакты с Западом пытались получить объективную информацию об Израиле – например, ученые, врачи, выезжавших на зарубежные конференции. Но простые люди ничего толком не знали об Израиле.

– Вас ведь пригласили на церемонию в сентябре, посвященную 50-летию резни?

– Да, но я не планирую ехать. Жене предстоит операция, а один я не поеду. Когда жена выздоровеет, мы поедем вместе, и я все покажу ей. Для меня это важно. С тех пор я ведь несколько раз возвращался в эту Олимпийскую деревню с немецкой гандбольной командой и проводил экскурсию для спортсменов. Массовое мероприятие, подобное запланированному, не является настоящим поминовением… Все будут произносить речи о «примирении», а у спортсменов не будет возможности побыть наедине со своими воспоминаниями…

– Как вы относитесь к решению семей израильских жертв бойкотировать церемонию из-за позиции немецких властей?

– Я впервые слышу об этом. Но могу понять израильтян, которые не хотят приезжать в Германию.

lechaim.ru/events/myunhenskaya-reznya-vzglyad-s-drugoj-storony-ulitsy/

Посмотреть также...

Лиз Трасс избрана новым премьер-министром Великобритании

09/05/2022  15:44:55 Ольга Белозерова В Великобритании избрали нового лидера Консервативной партии, который также займет пост …