29 ЛЕТ СО ДНЯ ПРЕЗЕНТАЦИИ КГОЕК «ЛЕХАИМ»

Реклама

04/23/2021  21:20:57

Анатолий Петровецкий,

в 90-е годы — председатель еврейской общины

города Кременчуга, член Еврейского Совета Украины

Однажды, находясь на очередных курсах повышения квалификации руководителей учебных заведений в Киеве, в одной из театральных касс купил билет на спектакль русской драмы. Кассирша, немолодая женщина с ярким косметическим окрасом лица и волос, внимательно посмотрела на меня, загадочно улыбнулась и вручила пригласительный билет на какой-то праздник.

— Я вижу, что Вам сейчас нечего делать. Так я Вам помогу. Вот билет. Возьмите и обязательно посетите. Не пожалеете. Это я Вам говорю. Такое Вы никогда не видели и не увидите в своем городе. Прямо сейчас идите и Вы успеете. Это рядом в концертном зале.

Я посмотрел на часы. Было около семи. Идти в гостиницу не хотелось. Вечер выдался свободным и обещал быть скучным. Я взял билет, не глядя на то, что там написано.   Поблагодарив любезную кассиршу, чем-то напоминающую мою тетю Риву из Ленинграда, я направился по указанному адресу.

Уже возле входа почувствовал, что вокруг происходит что-то невероятное. Замечу, что это было начало 90-х годов прошлого века. Как ужасно звучит это словосочетание «прошлый век» в связи с твоим возрастом.   Мальчики в белых шапочках на самой макушке (сразу не мог понять, а затем и поверить, что они были в кипах) приветливо встречали гостей, вручали по одному цветочку и прикрепляли к одежде входящего какой-то значок.   Я торопливо достал из кармана пригласительный билет и с трепетом в сердце прочитал:   «Дорогой друг! Приглашаем Вас вместе с нами отметить еврейский новый год Рош-hашана «.

Было написано еще что-то, уже не помню что. Да это и не столь важно. Внизу стояла подпись: «Еврейская община Киева».   Теплое чувство разлилось по всему телу. Кровь отчетливо била в виски, отбивая за вопросом вопрос: «Неужели это возможно? Неужели это свершилось?»

Я вошел в фойе.   Сразу же у входа юноши в белых рубашках и черных широкополых шляпах (позже узнал, что это ученики ешивы при синагоге) вручали всем представителям мужского пола, маленьким и взрослым, белые кипы.   В фойе уже собралось много людей. Кто-то с гордостью надевал кипу и чувствовал себя, ну, если не героем, то уж точно победителем. С подобным чувством я также одел кипу. Это было впервые в моей жизни. Другие, — тревожно оглядывались, нервно теребя кипу в руке. На их лицах было сомнение, растерянность и скрытое любопытство. Они пришли на этот вечер, но опасения за последствия не покидали их.

Люди переходили от столика к столику, на которых лежали угощения. В маленьких одноразовых стаканчиках было разлито вино. Казалось, что ему нет конца. Незримые официанты подавали, подрезали и незаметно пополняли столы. Никто их не видел. Да и не было официантов как таковых. Их работу выполняли мальчики и девочки, на которых никто не обращал внимания.

Вино привлекало многих. Говорили, что это кошерное, специально привезенное из Израиля. Это придавало ему особую значимость и всеобщее уважение.   С каждым новым стаканчиком присутствующие становились более разговорчивыми. Напряжение проходило, а вместе с ним и вековая боязнь открытого признания собственного еврейства.

Кто-то рассказывал о своей героической подпольной борьбе с КГБ во имя торжества национальной идеи. Кто-то о том, как в бабушкином доме в детстве последний раз ел мацу. Кто-то многозначительно молчал, еле скрывая снисходительную улыбку. На меня тоже нахлынули воспоминания детства. На Песах мы всей семьей каждый год ходили в гости к бабушке. Кошерная пасхальная скатерть, тарелки, ножи и вилки у нее всегда хранились от праздника к празднику. Рыба, курица, маца и всевозможные блюда из нее, бульон с мандолах и… и… В памяти поднимались далекие, но такие родные названия из детства имберлах, хремзелах. Но в пять лет понять тонкости религиозного еврейского праздника трудно. Оказавшись за столом без любимого хлеба, без которого не мыслил обед вообще, я был расстроен. Но опыт приобрел. На следующий год на Песах я захватил с собой в кармане хлеб. Во время трапезы периодически залезал под стол, откусывал кусочек хлеба и поднимался, делая вид, что откусываю мацу. Бабушка внимательно следила за манипуляциями любимого внука, а затем, поняв в чем дело, схватила меня за ухо и вывела из комнаты.

— Ты обидел меня, сказала она и вернулась в комнату.

Как же стыдно мне было! Этот эпизод врезался в мою детскую память и живет во мне до сегодняшнего дня. Я не понимал религиозной значимости моего поступка, но то, что я причинил боль любимому человеку, не давало мне покоя долго. Как давно это было!..

В фойе звучала еврейская музыка. Старые песни на идиш и новые на иврите. «Израиль… Израиль… Израиль…» — долетало из разных сторон. Это взрывоопасное слово произносилось тихо с особым уважением и невероятной значимостью.

«Раввин, раввин», — пронеслось по огромному фойе, когда вошел молодой человек в черном сюртуке, огромной черной шляпе. Его большая, но очень аккуратная борода придавала ему дополнительную значимость, делая на десять лет старше своих лет.

Янкель Блайх — главный раввин Украины, сдержанно улыбаясь и здороваясь с людьми, прошел в зал. Его провожали любопытные взгляды киевского еврейства, еще не готового быть, как он, но и не желающего оставаться прежними.

Всех пригласили в зал. Праздник начался, а вместе с ним поднималось в душе неимоверное ощущение. История праздника, выступления уважаемых людей и песни, танцы. Конечно же, еврейские, национальные — незнакомые и знакомые с детства. Всех переполняло чувство радости и свободы. Дети танцевали в проходах зала. К ним присоединялись и взрослые. Сперва робко и неуклюже. А затем, не стесняясь своих чувств — свободы и самоуважения. А наиболее активные старички и старушки, переполненные нахлынувшими чувствами, проявляли непонятно откуда взявшуюся прыть и вместе с детьми взбирались на сцену и танцевали…

Нет, это были не просто танцы. Это были неукротимые пляски эмоций, облаченных в восторг от проснувшихся ощущений собственного достоинства и национального самосознания.

Я сидел спокойно, но душа рвалась в проходы, на сцену, к родному, далекому, но теперь уже бесспорно близкому. И я сказал себе: «В следующем году на еврейский новый год будет такой же праздник в моем городе для воссозданной еврейской общины. Я сделаю все для этого. И не столько вопреки словам театральной кассирши, утверждавшей, что такое никогда мне не увидеть в моем городе, а скорее во благо себе и своим близким».

На следующий год 24-го апреля 1992 года состоялась презентация Кременчугского городского общества еврейской культуры «Лехаим». 1200 мест Городского Дворца культуры были заполнены кременчугскими евреями и гостями общества…

   Сегодня 24 апреля 2021 года. С той поры прошло 29 лет. Мои кременчугские евреи разлетелись по всему миру. И с этим ничего не поделаешь. Это — жизнь. Но через много лет, находясь уже в Израиле, я сделал документальный фильм о тех незабываемых годах нашего восхождения к себе и своим корням. Предлагаю читателям сайта «Ришоним» и всем бывшим членам Кременчугского городского общества еврейской культуры «Лехаим» посмотреть этот фильм и вспомнить о том, через что нам всем пришлось пройти.

Приятного просмотра, господа!

Анатолий Петровецкий,

главный редактор сайта «Ришоним»

Посмотреть также...

Какие тайны скрывает знаменитая актерская династия Боярских. Шокирующие тайны

Кликните на рекламу Google на сайте «Ришоним» — поддержите сайт! 06/07/2022  12:52:40 Вот уже много десятилетий отечественный …

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.