The Commentary: Заложники и почему мы должны их выкупать: что говорит об этом история

The Commentary: Заложники и почему мы должны их выкупать: что говорит об этом история

Реклама

10/26/2023  20:23:59

Авиталь Давидович-ЭшедХаим ВейсИшай Розен-ЦвиЮваль РотманДжеймс Адам Редфилд. Перевод с английского Светланы Силаковой 25 октября 2023

Нам как евреям заповедано заниматься пидьон швуйим — выкупать наших людей, оказавшихся в плену. Собственно, это дело называется “мицва раба” — в высшей степени полезный и благородный поступок. Тем не менее, хотя сейчас в Газе держат в заложниках более 200 детей, стариков, женщин и мужчин, вопрос их освобождения сделался в Израиле политизированным: тех, кто призывает сделать немедленное освобождение заложников первоочередной задачей, обвиняют в недостатке патриотизма. Мы же, выступая в качестве ученых, намереваемся доказать, в какой мере выкуп пленных был и остается одной из основополагающих еврейских ценностей на протяжении всего времени, пока существует наша традиция.

Исторические условия жизни евреев, а именно их статус меньшинства в культурном и политическом отношении, означали, что вопрос об обращении с плененными евреями – как и беспокойство общины об ее членах, оказавшихся в плену – всегда были острыми и актуальными.

Разнообразные тексты еврейской литературы, описывающие ситуации, в которых оказываются пленники, повествуют как о чисто технических сторонах разных способов выкупа пленников, так и о способности к сопереживанию, без которой не понять физические и психологические страдания пленников, а также переживания их родных и членов их общин, которые отказываются безразлично взирать на беды и всеми силами стараются вызволить своих близких.

С созданием Государства Израиль обязанность выкупать пленных была переосмыслена и во многих отношениях упрочилась. Дело в том, что эта религиозная заповедь стала опираться на национальные идеалы. И приверженность принципу выкупа пленных — даже по высокой цене, даже когда община дорого платит за этот шаг — стала безошибочным показателем израильской солидарности и неотъемлемым компонентом общественного договора между Государством Израиль и его гражданами.

В чем же корни этой заповеди?

Положение пленника заостряет внимание на противоречии между интересами индивида (пленника и его родственников), с одной стороны, и конкурирующими интересами внутри общины, с другой. В свете этого мы обнаруживаем, что дебаты вокруг пленников — как в истории еврейского закона, так и в Израиле сегодня – всегда были ключевыми элементами еврейской общественной солидарности. В них во весь голос звучат вопросы об идентичности людей и границах общины: кого  включать в общину, а кого нет.

Другой жизненно важный и сложнейший аспект этих дебатов — половая принадлежность пленников. Еврейский закон, рассматривая эту тему, проводит четкое различие между мужским и женским опытом пребывания в плену: между тем, как мы должны осмыслять и осуществлять выкуп женщин из плена, и тем, как мы должны осмыслять и осуществлять выкуп мужчин.  Мало того, что все пленные находятся в состоянии крайней неопределенности и постоянно опасаются за свою жизнь, для женщин пребывание в плену вдобавок часто связано с сексуальным насилием. Правда, мужчин в плену тоже могут подвергнуть сексуальному насилию, но для женщин эта форма насилия — почти синоним плена и еще более усугубляет ужас их положения.

Обязанность евреев в отношении пленников  коренится в формировании религиозной тенденции, которая начала играть главную роль на политической арене в поздней античности и способствовала укреплению общественной солидарности. В эпоху мудрецов Талмуда (первые несколько веков первого тысячелетия) и в средневековье евреи жили и трудились под игом иностранных держав. В таких условиях, как отсутствие суверенитета у евреев и спорадические еврейские восстания против Римской империи на Земле Израиля, существовала практика использования заложников как рычага политического и экономического давления на евреев. В результате вопрос о судьбе пленников превратился в экзамен на сплоченность общины и ее способность решать проблемы собственными силами.

Чтобы раскрыть тему, можно взять за отправную точку слова Талмуда (трактат Бава батра 8б) со ссылкой на слова пророка Ирмеяу: “Выкуп пленных — величайшая заповедь <…> (это следует) из написанного  (Ирмеяу), «А если скажут они тебе: “куда нам идти?”, то ты скажи им: так сказал Г-сподь: кто на смерть — на смерть, а кто под меч — под меч, и кто на голод — на голод, и кто в плен — в плен» .

Сочетая психологическую и политическую прозорливость, авторитетный законоучитель эпохи Талмуда рабби Йоханан комментирует: “Каждое следующее [бедствие] в этом стихе — тяжелее предыдущего. Меч тяжелее смерти <…> голод тяжелее меча, плен же тяжелее всего этого» .

Вдобавок к этому признанию отчаяния пленников, чья жизнь висит на волоске, дебаты в еврейском законе затрагивают и вопрос, как далеко распространяется заповедь о выкупе пленников — и где ее предел. Мишна (сборник еврейских законов из Земли Израильской, составленный в начале III века н.э.) заявляет в трактате о бракоразводных документах (Гитин), что нельзя выкупать пленников за сумму, которая больше их цены .

Это утверждение часто выдвигают в качестве главного лозунга бескомпромиссные противники обмена пленными и заключенными между Израилем и палестинцами. Но на деле его смысл сложнее.

Во-первых, Мишна пытается нащупать баланс между текущими и завтрашними заботами, ставя условие, что среди пленников, которых выкупают, должна существовать определенная иерархия. Например, женщину следует снабдить одеждой и вызволить из плена раньше, чем мужчину (так гласит другое место в Мишне). Это указывает на то, что любое обсуждение темы пленных предполагает обязанность их выкупить.

Во-вторых, в Мишне нигде не указана конкретная сумма «больше их цены»: этот вопрос Мишна оставляет на усмотрение людей в соответствии с теми нормами, которые являются общепринятыми в данной географической точке и в данную эпоху.

В-третьих, и в-главных, Мишна создавалась законоучителями в условиях, когда евреи не имели политической власти и это бремя напрямую ложилось на членов общины. Мишна, как и ранняя раввинистическая литература в целом, не проводит четкого различия между индивидуальной и общинной обязанностью выкупать пленников. Еврейская община была средством выполнения религиозных обязательств отдельным человеком, но не имела власти и самостоятельности для выполнения вышеописанных обязательств собственными силами. Еврейское государство, напротив, располагает обширным и разнообразным арсеналом таких средств, к которым не имеет доступа ни одно частное лицо. Это кардинально меняет дело.

Для примерно 300-летнего периода между появлением Мишны и завершением работы над Талмудом характерен рост внимания к  вопросу выкупа пленных. Если Мишна трактует тему в сухих юридических терминах, то мудрецы Талмуда приводят пространные, часто душераздирающие описания пленников и их судеб. Эти рассказы, богатые наглядными подробностями, обнажают ужасающую сложность проблем, которые законоучители Талмуда пытаются решить в повседневной жизни.

Талмуд в своем трактате Гитин рисует  горькую судьбу женщины по имени Цафнат, дочь Пниэля, изнасилованной ее пленителем. Мучаясь от боли, она  взывает к Б-гу, обвиняя Его в неуважении не только к ее достоинству, но и к Его собственному . Вслед за ее историей мы обнаруживаем историю о пленнике, которого выкупил рабби Йеошуа бен Хананья. Этим пленником был юный  красивый знаток Талмуда, которого заключили в тюрьму в Риме. Рабби Йеошуа удостоверился в блестящей одаренности мальчика и поклялся его выкупить — причем, что весьма примечательно, «за любые деньги, которые за него потребуют», то есть открыто пошел против процитированной выше Мишны, но согласился с аргументом из священных писаний, который смекалисто привел мальчик, беседуя с ним через тюремную решетку .

Если в классической раввинистической литературе идеал  выкупа пленников носит эпизодический и добровольный характер, то в средние века он стал принципом общинной и межобщинной жизни. Адресованные руководству еврейской общины Старого Каира письма (их нашли в Каирской генизе – хранилище еврейских документов, которое полтора тысячелетия подряд чудом избегало уничтожения) содержат мольбы помочь деньгами на выкуп пленников. Эти письма описывают реальную ситуацию: военные флотилии или разбойники взяли в заложники жителей конкретных районов, и, в то время как этих людей (среди которых было немало евреев) собирались продать в рабство, местная община организовала сбор средств, чтобы заплатить за них запрошенную цену.

Если мы сравним методы еврейской общины при выкупе пленных с методами христиан и их практикой обмена пленных в ту же эпоху, а также с обменами пленных между мусульманами в период ранних Аббасидов (ок. 750-900 г.г.), то увидим параллели между этими практиками. Можно утверждать, что еврейские общины средневековья создали некую социальную «страховочную сетку», которая помогала решить проблему освобождения плененных единоверцев. Другими словами, по части выкупа пленных эта общинная страховочная сетка играла в еврейской среде ту же роль, которую в христианских и мусульманских обществах играло государство, – за вычетом того, что в случае евреев требовалось не обмениваться пленными с другой стороной конфликта, а расходовать средства (иногда гигантские) ради возвращения сограждан в общину.

Средневековые еврейские общины, даже не располагая политическими и экономическими институтами, сделали заповедь о выкупе пленников одной из главных ценностей и всеми силами старались защитить своих сынов и дочерей, а при необходимости выкупить их из плена, даже если цена была тягостной и обременительной. Недвусмысленное предписание насчет этой обязанности мы находим у Маймонида, писавшего в XII веке: «Выкуп пленных предшествует пропитанию для бедных и одежде для них. И нет большей заповеди, чем выкуп пленных, потому что пленный входит в число голодных и жаждущих, в число раздетых, и жизнь его находится в опасности».

Ниже Маймонид обосновывает это утверждение библейскими стихами: «Тот, кто отводит взгляд от выкупа их, нарушает запрет: «Не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей пред нищим братом твоим» (Дварим 15:7). И нарушает заповеди: «Не стой над кровью ближнего своего» (Ваикра 19:16) и «Да не властвует тот над ним с жестокостью в глазах твоих» (Ваикра 25:23). Он также не исполняет заповедь «Открой ему руку свою» (Дварим 15:8,11), заповеди «И будет он жить с тобою» (Ваикра  25:36), «Возлюби ближнего как самого себя» (Ваикра 19:18), и «Спасай взятых на смерть» (Мишлей, 24:11). И есть множество подобных».

Маймонид решительно заключает: «И нет заповеди более значительной, чем выкуп пленных» .

Подход иудаизма резко контрастирует с римским правом, согласно которому пленник автоматически теряет статус свободного гражданина, если его лишают свободы за пределами государства. Иудаизм развил коллективную обязанность заботиться о судьбе пленников, которая пережила даже период пребывания самих еврейских общин в плену.

Более того, развитие обычаев выкупа пленных в первом тысячелетии нашей эры свидетельствует о появлении общих форм  самосознания у всех трех авраамических религий: иудаизма, христианства и ислама. Во всех трех случаях община верующих мыслилась как единое религиозное общество, которое должно удовлетворять потребность своих членов в прочных узах взаимной приязни.

Изучая, как проходил выкуп пленников, мы обнаруживаем глубокую связь между верой индивидов-верующих и  религиозно-социальным устройством их общины в целом. Индивид, оказавшийся в плену, остается частью общности верующих — «политического тела», как это называется, даже если физическое тело самого индивида временно отсечено от этой группы. Акт выкупа пленных удостоверяет основополагающую идентичность индивида, связанную с группой, и одновременно свидетельствует об идентичности группы, противопоставляемой ее недругам.

Если же вернуться к еврейской традиции, то самая лучшая цитата, которой мы можем завершить статью, – слова рабби Йосефа Каро из его кодекса еврейского права XVI века “Шульхан Арух”:

«Все, кто отводит свой взгляд от выкупа пленных, нарушают запреты: «Не ожесточи сердца твоего и не сожми руки твоей»,  «Не стой над кровью ближнего своего» <…> и пренебрегают заповедями: «Открой ему руку свою», «И будет он (брат твой) жить с тобою», «Возлюби ближнего как самого себя», «Спасай взятых на смерть».

И каждая минута промедления, когда человек не торопится выкупить пленных всеми доступными ему средствами, — все равно, как если бы этот человек проливал кровь».

Мы возносим молитву о скорейшем возвращении всех заложников.

Оригинальная публикация: The Hostages and Why We Must Redeem Them: A History

lechaim.ru/events/zalozhniki-i-pochemu-my-dolzhny-ih-vykupat-chto-govorit-ob-etom-istoriya/

Посмотреть также...

Американский Машиах

Американский Машиах

07/14/2024  12:47:31 Адам Кирш. Перевод с английского Нины Усовой 12 июля 2024 Материал любезно предоставлен Tablet Вера, как …